Но время идет, и я ничего не понимаю! Эта псина… Нет, вы посмотрите на него! Сидит у костра, принцессе и ее служанке бульон готовит! Идиллия, мать ее за ногу! Пес, который должен был валяться где-нибудь в придорожной канаве с перерезанным горлом, — греет лапы у огня и светские беседы беседует! А мы? Мы, лучшие следопыты Главы, — месяц торчим в кустах и отгоняем от этого недотепы настоящих охотников. Я не понимаю. Сначала я думала: Глава хочет добить его сам. Лично. Чтоб знал, кто его уронил. Это я уважаю. Красивый жест. Достойный. Но нет. Потом я думала: может, он ждет, пока пес выведет нас на кого-то покрупнее? Заговорщиков там, старых должников, тайных покровителей. Имеет смысл. Но месяц, Глава. Месяц! Мы охраняем его от бандитов. Мы спугнули трех наемников, которые шли по его следу (не наших, чужих, но всё равно — спугнули!). Я лично отравила колодец, из которого пил отряд головорезов, посланный… Кстати, кем посланный? Не знаю. Не сказали. Но отравила — качественно, мордами в песок. Мы не убийцы. Мы няньки. Я подошла к Главе вчера, когда он стоял на скале и смотрел вниз на этот дурацкий бивак. Принцесса смеялась. Пес что-то рассказывал. Служанка подкладывала ему лепешку. «Глава, — говорю. — Я не понимаю. Зачем он нам живой?» Глава молчал так долго, что я уже решила — не ответит. Потом ухо чуть дрогнуло. «Он мне нужен», — сказал Глава. «Для чего?» Пауза. «Пока не знаю». Я чуть не упала. Это Глава-то? Который всегда знает на десять ходов вперед, который видит сквозь стены и слышит сквозь ветер? Он не знает? «Но ты узнаешь», — добавил он. И посмотрел на меня. Вот тут я притихла. Он не знает. Но он уверен, что пес понадобится. Это не стратегия — это чутье. Или… или он что-то видит в этом псе, чего не вижу я. Я еще раз посмотрела вниз. Пес смеялся. Шерсть свалялась, на морде шрам, ухо порвано. Но глаза — у него глаза были светлые. Не как у зверя, которого травят. Как у того, кто всё еще верит, что где-то есть норка, куда можно зарыться и выдохнуть. Принцесса сонно опустила голову ему на плечо. Служанка укутала ее плащом. И тут до меня дошло. Он не просто пес. Он — ее защита. А она — младшая дочь Императора, которую никто не ищет. Которая никому не нужна. Которая, если выживет, может стать… Я не договорила даже мысленно. Потому что если Глава смотрит на десять ходов вперед, то сейчас он видит тот момент, когда эта троица перестанет быть беглецами. И станет угрозой. Или оружием. Я легла на живот, прижала уши и продолжила смотреть вниз. Мы их охраняем. Мы их бережем. Мы отгоняем убийц. Но однажды Глава скажет: «Хватит». И тогда я должна быть готовой. А пока — буду сидеть в кустах и ждать. И, кажется, впервые за всю службу я не знаю, чего именно жду. Это неприятное чувство. Но Главе виднее. …Правда ведь? Прошла, наверное, вечность, когда и Главе надоело ждать. Он пришел сам. Редкость. «Хватит, — сказал он. — Надо заставить его действовать». Я замерла. «У пса амулет. Он его Хранитель, поэтому мы не можем его убить. И этот амулет нужен тому, кому надо, чтобы пес его запустил. Пришло время». Киваю. Уже теплее. «Прикорми служанку. Подружись. Вложи в голову: только амулет вернет принцессу во дворец. Император простит дочь, получив амулет обратно. Она заставит пса достать амулет». Пауза. «Мне нужен амулет. Заставь пса действовать, но не убивай. Он нужен живым. Без него амулет — бесполезная ерунда». Еще бы знать, как? «Заберешь лично. Пса не трогать. Только амулет». Так вот почему Глава так трясется над этой псиной… «А если не отдаст?» Глава посмотрел на меня с удивлением. Да, я вот тоже удивлена. «Заберешь лично»… Как? Он ушел. Я посмотрела в сторону резиденции, где поселилась принцесса. Интересно, что делает ее служанка? Она ведь даже не подозревает, что завтра у нее появится лучшая подруга. Которая научит ее, как спасти свою госпожу. Которая расскажет про амулет. Которая сделает из нее идеальный инструмент. Я оскалилась. Наконец-то настоящая работа.