Охотница кружила над лесом, выбирая к какой стае лучше прибиться — к той, где дары берут побогаче, или полететь туда, где соперниц поменьше, а значит шансы схватить младенца гораздо выше. В прошлый раз всё вышло идеально. Она оскалилась в кривой ухмылке. Сделала еще круг и, сложив крылья, нырнула в черноту леса. Она знала лес так, как не знала саму себя. Могла летать между деревьями с закрытыми глазами, не боясь наткнуться на ветку, удариться о кедр или дуб. Она ловко облетала препятствия, наслаждаясь полетом и колючим ветром, бьющим в лицо, чувствуя в руках-крыльях неведомую силу. Иногда сбивала снег с мохнатых лап елей и смеялась, когда сугроб падал на голову нерадивого мужика, зачем-то потащившегося в черный лес в черные дни. Безумцы! Они словно сами просились стать дарами для черных ведьм. И многие охотницы этим пользовались. Запах костра манит к себе, заставляя лететь на пределе возможностей. Она знала каждое поселение в округе. До некоторых нужно лететь долго, но те общины маленькие и дары приносили очень скромные, поэтому и гарпий там было мало. А другие, ближайшие, — большие и сильные, дары богатые, но и соперниц там больше, слетаются как воронье, того гляди друг друга подавят. Вот уже слышатся обрядовые песни и видны сквозь деревья языки костра. Она совсем близко. Вот-вот. Громкий крик старшей, разрешающий забрать дары. Она ястребом кидается с высоты на ближайшего младенца. Хватает его лапами и взмывает ввысь, обойдя всех соперниц в своей охоте. А теперь быстрее на гору, где пир и веселье до утра. На горе, как и в прошлый раз, уже некуда опуститься. Она спланировала вниз, выбирая место так, чтобы добычу никто не отобрал. Приземлилась и разжала лапу, роняя ношу на белый снег. Склонилась, чтобы разорвать плоть и напиться крови. И встретилась с совершенно осознанным взглядом ребенка. Вместо того, чтобы истошно вопить, младенец смотрел на нее, дрыгал ручками и улыбался беззубым ртом. Охотница отпрянула, рассматривая свою жертву. Ребенок что-то гулил, пускал слюни и… улыбался. И она не смогла перегрызть ему глотку. Она во все глаза смотрела на него, поворачивая голову то так, то эдак. Принюхивалась к такому странному и почему-то волнительному запаху. И не могла убить. Другая охотница метнулась к ней, стараясь в безуспешной попытке украсть дар, но она с силой ударила нападающую крылом, схватила младенца и улетела.