Кассандра никогда не лжет

1. — Смотри внимательно, — потребовала бабка. — Тебе никак нельзя промахнуться. Нас попросил заглянуть в будущее личный помощник министра безопасности. Там, у них (тут она ткнула пальцем вверх), происходит что-то такое… Смотри в оба, Кэсси. Я послушно закрыла глаза. Конечно, куда им еще идти — мы последняя семья ясновидящих в Альбионии. Больше маги с таким даром не появляются на свет. Так что остались я да бабка. И если кому нужен ответ, который надо искать в будущем, — обращаются к нам. Благо, нам никогда не случалось ошибаться, так что репутация семьи Грей сияла безупречностью. И сейчас нельзя было допустить, чтобы на ней появилось даже крошечное пятнышко. Дейзи сопела у меня на коленях, и я машинально почесала толстый загривочек мопса. — Давай сосредоточимся, малышка, — прошептала я, и от фамильяра ко мне потекло спокойствие и умиротворение. Сперва на меня опустилась темнота. Потом сквозь нее начали пробиваться искорки света, и я увидела. В общем, ничего особенного: просторный кабинет, стол красного дерева, книжные шкафы, высокие окна… одно открыто, тяжелая портьера чуть колышется от ветра… на полу — роскошный иберийский ковер… о нет! На ковре в углу, ближе к дверям, лежало тело. Мужчина, одетый в бархатный халат… и совершенно, абсолютно мертвый. Мне и раньше случалось натыкаться на мертвецов в своих видениях, поэтому я четко сознавала: в нем не осталось ни капли жизни. Казалось бы, событие, хоть и печальное, но вполне заурядное, — каждый день во всем мире кто-то умирает. Даже чаще, чем каждый день. Проблема была в одном: передо мной лежало тело альбионского короля. Запинаясь от ужаса, я пересказала бабке свое видение. Не будь ее со мной, я бы точно ударилась в панику. Но любимая старушка никогда себе такого не позволяла, и мне приходилось соответствовать. От страшной новости она только выпрямилась, сжала губы в нитку, подумала немного и выдала: — Как бы, девочка, нас с тобой не сделали крайними. Министерство магии до сих пор ломает копья, решая, что первично: событие или видение. Вдруг безопасникам вздумается обвинить нас с тобой в том, что король умрет? Мы, дескать, предсказали, и вот — у короля не осталось другого выхода, кроме как отправиться топтать Смертные пустоши. Дейзи взволнованно закряхтела и уставилась на меня печальными выпученными глазками. Мопсица имела удивительное чутье на опасность, и не один раз спасала меня от неприятностей. Но эта проблема была из таких, с какими ничего не поделаешь. — Что же делать? — на всякий случай спросила я. Бабка сняла очки и задумчиво потерла переносицу. — Тебе придется отправиться в Наргейт — в «Вестнике Барна» вчера был материал о том, что его величество намерен отдохнуть там от государственных дел. Подступиться к королю будет непросто, но на это у нас имеется Безил и его связи. Думаю, я попрошу его сопровождать тебя в поездке. Отставной полковник Безил Форрестер, бывший глава королевской службы безопасности и бабкин старинный приятель, в самом деле мог многое из того, что обычному человеку было бы недоступно. Однако, при встрече на Южном вокзале Барна выяснилось, что старый друг семейства Греев даже не собирался ехать со мной.

2. — Как ты мог, Безил! — возмущенно выговаривала бабка, быстро шагая вдоль перрона. — Что значит, «ты стар для этого дерьма»?! Что значит, «тебя заменит добрый знакомый»?! На что ты обрекаешь мою девочку? — Твоя девочка получит незабываемые впечатления! — отбивался полковник, с пыхтением преодолевая последние ярды перрона. — С ней отправится подходящий человек, уж можешь мне поверить, Бекки, дорогая! Дейзи пыхтела наперегонки с Форрестером. Она терпеть не могла пешие прогулки. Моя мопсица считала себя домашним фамильяром, и точка. В крайнем случае, ее можно было нести на руках. Но я не могла нести одновременно свой саквояж и упитанную тушку собаки. Так что Дейзи тащилась следом за мной на поводке и выражала неудовольствие кряхтением, подскуливанием и пусканием газов. Я ждала, что мне представят крепкого малого с военной выправкой, простого, как железнодорожная шпала, — большинство «подходящих людей» полковника составляли именно такие парни. Но на перроне нас ожидал совершенно другой мужчина. Среднего роста, стройный, с фатовскими усиками, безмятежной ухмылкой и внимательным, острым взглядом карих глаз. — Вот и он, — полковник не скрывал облегчения. — Дамы, позвольте представить вам Алессио Вилари, гордость «Зеркала Барна». Алекс, это леди Ребекка Грей и ее внучка Кассандра. Что-то такое забрезжило в моем мозгу при упоминании газеты. Легкие, ехидные зарисовки из городской жизни, не щадившие никого, — ни простых горожан, ни аристократов, ни влиятельных сановников… и вместо подписи внизу статей — росчерк в виде кошачьей мордочки с длинными усами. — Вы — Кот Вилари? — я почти непристойно ткнула пальцем в грудь нового знакомца. — Для тебя — просто Алекс, дорогая Кэсси. Нет, каков нахал?! Только что увидел меня, и уже «дорогая»? — Для вас — мисс Грей, — чопорно поджав губы, я оглянулась на бабку в поиске одобрения. Не тут-то было, конечно. Она наблюдала за нами, еле сдерживая смех. — Придется привыкать обращаться друг к другу по имени, мисс Грей, — с деланной озабоченностью сдвинул брови репортер. — Ведь по легенде мы с вами — любящие супруги. — Чтоо? — уж это было точно слишком. Я приготовилась действовать решительно, возможно с риском для жизни, но изображать супругу какого-то… какого-то… Кота?! К такому жизнь меня не готовила. Алекс, между тем, от души наслаждался произведенным эффектом. Бабка переглядывалась с полковником так, словно прямо на перроне происходило сватовство, а не начало операции по спасению жизни альбионского монарха. Потом Форрестер все же решил вернуть беседу в деловое русло: — Прежде, чем молодожены (хе-хе!) усядутся в поезд, давайте уточним вот что. В видении Кэсси — только не обижайся, дорогая девочка! — не может быть никакой ошибки? Бабка уставилась на Форрестера с недоверием, едва не покрутила пальцем у виска. — Единый с тобой, Безил, что ты такое говоришь? Кассандра никогда не лжет. Все ее видения сбываются до самой крошечной детали! — Что ж, ладно, — сдал назад полковник. — Тогда еще один вопрос: есть ли ограничение по времени исполнения видения? Да, это и впрямь был важный момент. Ведь невозможно следить за его величеством до бесконечности, ожидая, когда кто-то соберется его убить, или по какой-то причине он скончается сам. К счастью, сроки были ограничены. — Видение должно сбыться не позднее начала следующего лунного месяца, — проговорила я, стараясь, чтобы мой тон был как можно более деловым. — И прежде, чем вы спросите, что бывает с видениями после этого момента, отвечу: они сбываются. Все до единого. Так что у нас всего неделя. И мы должны успеть. — А девочка уродилась в вашу породу, — удовлетворенно отметил Форрестер. — Она Грей, этого не отнять. Молодец, Кэсси, держи марку. А ты, Алекс, береги ее. — Я уже понял, что мне в жены (тут репортер подмигнул мне и улыбнулся) досталось редкостное сокровище. Скоро отправление, пройдем в купе, дорогая, — и Алекс подхватил одной рукой мой саквояж, другой — поводок Дейзи и направился к проводнику, ожидавшему пассажиров у двери вагона.

3. Я шагала за ним и внутренне кипела. Даже страх куда-то подевался — раздражение на этого самоуверенного нахала заняло все мои мысли без остатка. Нет, он был безусловно хорош, да и умен, — недаром я так восхищалась отточенным, виртуозным стилем его статей. Но ко мне отнесся как-то несерьезно. И это меня бесило. Первые часы путешествия пролетели незаметно. Удобные диваны купе, крепкий чай, рассыпчатое печенье и летние пейзажи за окном почти примирили меня с действительностью. Да и Алекс вел себя безупречно: занимал беседой о литературе, внимательно выслушивал мое мнение и живо, увлеченно высказывал свое. Разве что поглядывал на меня с явным мужским интересом… Но взгляды, как говаривал полковник Форрестер, к делу не пришьешь. На остановке Кот извинился и вышел «разведать обстановку». Вернулся он порядочно встревоженным. — Королевская служба безопасности все-таки встала на наш след. Проверяют все поезда, идущие на юг. Скоро, думаю, проверят и этот. Я почувствовала, как оборвалось все внутри. Вот оно как. Мой спасательный вояж закончится, не начавшись. — Они точно поймают нас. Греев знают, как единственных провидиц. Им достаточно проверить мой билет, и… все. — Кэсси, не паникуйте, — Алекс взял меня за руку и слегка пожал дрожащие пальцы. — Кто вам сказал, что билет взят на Кассандру Грей? — Как? — изумилась я. — А на кого же? Ответная теплая улыбка нахального Кота подействовала на меня, как добрая доза успокоительного. — На мою супругу, Констанцию Вилари, уроженку Фиренцы. Знаете фирентийский? Хоть немного? — Да, немного понимаю и говорю, но… меня могут знать в лицо. Да и вас тоже. И… вы разве фирентиец? — По отцу, — кивнул Кот. — Если знаете — это прекрасно. Когда проверка пойдет по вагонам, мы с вами… разыграем небольшое представление. Согласны? Я, понятное дело, согласилась, о чем впоследствии нешуточно пожалела. Едва в коридоре раздались шаги представителей государственной безопасности Альбионии, Вилари прикрыл дверь купе и внезапно заключил меня в объятия. Я забарахталась в них, стараясь выбраться, но не тут-то было: руки Алекса держали меня, хоть и нежно, но уверенно и крепко. — Тсс, девочка, — ласково замурлыкал он, переходя на фирентийский. — Иди ко мне, красавица моя! Ты так хороша, прямо дух захватывает. Ничего не бойся, лучше поцелуй меня. И, не дожидаясь согласия, сам прильнул к моим губам горячим, страстным поцелуем. О, мне случалось целоваться и раньше: с кузеном в поместье дальних родственников и однажды на балу, с лихим кавалерийским офицером. Но я даже подумать не могла, что поцелуй может быть таким… прекрасным. И ужас, и раздражение куда-то испарились, а изнутри моего тела поднимался жар, путающий мысли и заставляющий забыть о приличиях. — Господа, позвольте… — в купе заглянул проводник, а за его спиной маячили два субъекта в мундирах безопасников. Боюсь, им не удалось разглядеть парочку, почти лежащую на одном из диванов. Только мужскую спину и разметавшиеся по сиденью мои юбки. Добиться внятного ответа тоже не вышло. Все, что они услышали, это вкрадчивые речи мужчины на фирентийском и мои сбивчивые ответы, перемежаемые звуками поцелуев. Сквозь сладкую истому, от которой я не могла пошевелить ни рукой, ни ногой, ни мозгами, до меня донеслось смущенное: — Должно быть, молодожены! Они предъявили билеты на супругов Вилари. Эх… фирентийцы, что возьмешь. Ну… вы же ищете девицу, возможно, с компаньонкой, а тут… сами видите. Безопасники пробормотали что-то в знак согласия, еще миг, — и дверь купе аккуратно затворилась. В моей голове промелькнула мысль о том, что все это совершенно скандально и непристойно, но так хорошо, что нет сил остановиться. Словно поймав эту мысль за хвост, Алекс отстранился и хрипло признал: — Боюсь, я несколько… увлекся. Простите, дорогая женушка. Обещаю впредь без крайней нужды к подобным спектаклям не прибегать. Он… увлекся?! Это была просто игра? От острого разочарования у меня потемнело в глазах, и рука, кажется, сама собой взметнулась для пощечины. Получилось не очень-то — я только попусту отбила пальцы о твердую скулу Алекса. На мой демарш он засмеялся, потирая щеку: — Да вы настоящая ведьма! — Ну конечно! — возмутилась я. — А что, вы не знали? Дейзи, пережидавшая грозу в углу дивана, на это утверждение согласно гавкнула. Она-то знала про мой нрав больше других, и неоднократно наблюдала наши бурные ссоры с бабкой. Ничего не попишешь — обе мы обладали фамильным темпераментом и не привыкли сдерживать свои чувства. — Что ж, — философски заметил Кот. — Ваши чудесные свойства могут оказаться полезными в нашем деле.

4. Наргейт встретил нас летним зноем. Ни единого облачка не было на бледном, как застиранная простыня, небе. Ни ветерка не доносилось с моря. Почуяв жару, Дейзи решительно уселась посреди привокзальной аллеи и, вывалив язык, недовольно запыхтела. — Пойдем, булочка моя! — взмолилась я. — До пансиона совсем недалеко. Мопсица воззрилась на меня с печалью и запыхтела громче. Идти ей не хотелось, и она выказывала свои чувства всем мопсом, от поникших ушей до загнутого возмущенным бубликом хвоста. Кот понаблюдал за нами несколько мгновений, тихо фыркнул и кликнул носильщика. После того, как вещи погрузили на тележку, он подхватил собаку на руки, ловко увернувшись от сопли, прицельно выпущенной из мопсиного носа. Впрочем, пансион в самом деле располагался неподалеку от вокзала: не прошло и пяти минут, как мы добрались до места. Оглядев белый двухэтажный домик с увитой плющом террасой и розовыми кустами перед фасадом, я почувствовала себя немного лучше. В холле было прохладно и пусто, если не считать пышной загорелой дамы, перебиравшей бумаги за стойкой портье. — Единый и все присные его! — воскликнула дама, ловко выбираясь из-за стойки. — Никак это вы, мистер Вилари, вновь посетили мой скромный пансион? И что это за милая девочка с вами? — Точно так, миссис Хартман, — Кот учтивейшим образом приложился к ручке хозяйки. — Со мной моя жена Конни, недавно мы принесли обеты пред ликом Господа нашего. Миссис Хартман игриво погрозила нам обоим пальцем. — Надо же, какая ловкая девица вам попалась. Ни за что бы я не подумала, что вы позволите отвести себя к алтарю. Алекс развел руками. — Амур, проказник, выстрелил мне прямо в сердце, и не промазал. Пришлось покинуть ряды холостяков. Скажите, почтенная, номер люкс у вас свободен? — Люкс, увы, занят, — в притворном огорчении потупилась хозяйка. — Но я могу предложить вам отличный двухместный номер с видом на море. Там еще и балкон — сможете со своей девочкой любоваться закатами… Что это, с вами собака? Я на миг испугалась, что нас не пустят на постой. Но Дейзи хорошо знала свое дело. Подобравшись поближе к хозяйке, она горестно вздохнула и уставилась на женщину самым печальным из своих взглядов. Сердце миссис Хартман моментально растаяло. — Какая милашка! — умиленно воскликнула она. — Я дам вам для нее мягкую перинку. И нужно поставить ей собственную мисочку с водой — в последние дни у нас жарковато. Номер мне понравился. Бог его знает, как, но миссис Хартман удавалось поддерживать в нем прохладу — не иначе, она пользовалась охлаждающим артефактом. И в открытые окна веял легкий морской бриз. Дейзи от души напилась воды из предложенной мисочки и захрапела на постеленной горничной перинке. Мы с Алексом огляделись и договорились, что я на ночь займу спальню, а кот расположится на диване в гостиной. Затем устроились за столом и, попивая ледяной лимонад, пустились обсуждать наши планы. — Расскажите, какие возможности у нас есть, — попросила я, переведя дух. — Мы с тетей рассчитывали на связи мистера Форрестера, но он вышел из игры, и теперь я не слишком понимаю, как быть. Это признание далось мне нелегко, но Кот оказался на высоте — понимающе кивнул и объяснил: — У нас с вами, дорогая Кэсси, есть всего один подходящий вариант — принять участие в Садовом приеме, который его величество традиционно устраивает… дайте припомнить… через два дня. — Прием? — я расстроилась окончательно. — Но как же… надо ведь достать приглашения. Кот хитро подмигнул и пообещал: — Насчет приглашений не беспокойтесь. Плохим бы я был журналистом, если бы не имел знакомств в самых разных слоях альбионского общества. Он так явно красовался передо мной, что я невольно улыбнулась. Однако надо бы иметь и еще какую-то возможность понаблюдать за королевским окружением. — Но что, если мы не сумеем попасть на прием? — О, — отмахнулся Алекс, — на этот случай есть еще одна идея… но пусть она пока останется моим секретом. Все же страсть мужчин напускать тумана неистребима. Бабка тоже всегда над этим смеется. А вот мне нынче совершенно не до шуток. Но у меня были и свои способы хоть немного прояснить ситуацию. Сеанс ясновидения с помощью моей Дейзи должен был помочь нам установить, далеко ли от короля находится грозящая ему опасность. — Булочка моя, просыпайся! — я осторожно подхватила мопсицу на руки и удобно устроилась на диване. Дейзи всхрапнула в последний раз и уселась на моих коленях, готовая к работе.

5. Прикрыв глаза, я привычно погрузилась в темноту, дождалась, пока собака поддержит меня своей энергией, и сосредоточилась. Тьма не рассеивалась что-то слишком долго… а потом я услышала отчаянный скулеж Дейзи и почувствовала опасность так близко, точно убийца стоял прямо за моей спиной. — Кэсси, с вами все в порядке? — я распахнула глаза и увидела прямо перед собой нахмуренного Кота со стаканом лимонада наготове. — Ну-ка, хлебните немного, — скомандовал он. — Вы вся белая, как мел. Что вы увидели? Я выдохнула, стараясь побыстрее прийти в себя, отхлебнула лимонада и сообщила: — Опасность где-то совсем рядом. Но кто несет ее нам… и его величеству, — я понять не успела. — Ничего, — Кот говорил мягко и размеренно, словно старался утешить ребенка, — у нас еще есть немного времени, чтобы осмотреться. Будем внимательны, и в четыре глаза уж наверняка что-нибудь да разглядим. — В шесть глаз, — немного успокоившись, поправила я. — Дейзи тоже отлично чует опасность, и даст нам знать, в случае чего. В подтверждение моих слов мопсица тихо зарычала и лизнула мне руку. — Что скажете, мисс Дейзи, — тон Кота из утешительного сделался шутливым, — если мы с вашей хозяйкой выйдем на прогулку? А вы тем временем славно подремлете на своей перинке. Мопсица смерила нас обоих задумчивым взглядом, вздохнула и, спрыгнув с моих коленей, отправилась досыпать. — Она согласна, — засмеялась я. — А куда мы пойдем? Алекс прищурился. — У нас много дел. Надо посмотреть, что происходит в окрестностях Садового павильона. Вдруг нам попадется на глаза что-нибудь… этакое? И еще нам нужны подходящие костюмы. Я возьму фрак напрокат, но что до вас, то нам придется что-нибудь купить. Бьюсь об заклад, что бального туалета вы с собой не захватили. Охнув, я прижала ладонь ко рту. У меня совершенно отшибло мозги — не то со страху, не то от жары. Почему, ну почему я не вспомнила о платье сама?! Мало этого, мне было совершенно непонятно, где можно приобрести подходящий наряд. — Надо спросить у хозяйки, где лучшее ателье, — решила я и встала с дивана. Миссис Хартман от моего вопроса впала в задумчивость. — Самое лучшее, говорите? — Она пожевала губами и наморщила лоб. — Да еще чтобы для королевского приема сгодилось? Дайте-ка подумать… что ж, полагаю, ателье «Серебряная стрекоза» вам подойдет. Владелица его родом из столицы Франкии, и если она не разбирается в модах, то уж я и не знаю, кто вообще понимает в них толк. Мне так пришлось по душе название ателье, что в холл пансиона я спустилась, едва не приплясывая от радостного нетерпения. И тут же наткнулась взглядом на даму, что беседовала в углу, возле кадки с огромным фикусом, с невзрачным мужчиной средних лет. Мужчина что-то передал ей, и она, воровато оглянувшись, сунула предмет в крошечную сумочку, висящую у нее на поясе. Дама была прекрасна. Стройное тело, струящееся, легкое шифоновое платье. Тонкие черты надменного лица, нежный румянец на щеках и пышные рыжие локоны, выбивающиеся из-под изящной шляпки. Да что там говорить — незнакомка была из той породы, рядом с которой любая женщина поневоле казалась себе тяжеловесной, страхолюдной коровой. И я не стала исключением. — Оу, — выдохнул за моей спиной Кот. — Знакомые все лица. И я почувствовала себя еще хуже, моментально сочинив Алексу и незнакомке страстный, недавно завершившийся роман. Или их отношения еще не закончены? Вилари разглядывал ее во все глаза, да и она, стрельнув взглядом в нашу сторону, помедлила, и слегка наклонила голову. Алекс тоже поклонился, но оба так и не произнесли ни слова. Проследив, как за красоткой закрывается входная дверь пансиона, я зачарованно проговорила: — Какая… дама. Вы знакомы? Вилари фыркнул, мне показалось, что смущенно. — Да… немного. Это Виола Гварнери, знаменитая авантюристка и пожирательница мужских сердец. Но насчет нее мы можем не тревожиться — она не убийца. Всего лишь охотница за деньгами. Я кивнула, напустив на себя понимающий вид. Алекс, похоже, не хотел продолжать разговор, потому что поспешно кинулся на улицу ловить извозчика. И вскоре мы уже катили по улицам Наргейта к ателье «Серебряная стрекоза». Владелица его точно знала толк в модных течениях. Я приготовилась к долгим примеркам, но франкийская портниха осмотрела меня с ног до головы, покивала сама себе и велела помощнице: — Неси «пепел розы №3» и «розовую сирень №6», к ним белье, туфельки и сумочки. Мадам желает полный образ? — О да, мадам желает, — фыркнул Кот. — А муж платит — что ему остается? Несите все, почтенные. Я желаю, чтобы моя Конни блистала на Садовом приеме.

6. Розовая сирень (я так и не спросила, почему №6) подошла мне по всем статьям. Я знала это точно, потому что глаза Алекса загорелись неподдельным восхищением. — В этом платье твоя кожа светится, как лучший жемчуг, и в глазах появляется такой сиреневый отсвет… — мечтательно заметил он, целуя мне руку. — Предлагаю отметить приобретение достойной оправы к твоей прелести вон в том ресторане, что через дорогу. Победительно улыбаясь (вот так-то, и я могу выглядеть не хуже какой-то там фирентийской прелестницы!), я устроилась за столиком у окна. Алекс сел напротив и с некоторым смущением осведомился: — Надеюсь, ты не возражаешь, что я перестал тебе «выкать»? Признаться, с самого детства терпеть не могу все эти чинские церемонии. Но если ты не привыкла… — Все в порядке, — его смущение выглядело таким милым, что я ни за что не стала бы спорить. — Будем на «ты» — в конце концов, мы прикидываемся супругами, так что это будет уместно. Мы выпили по бокалу легкого розового вина за отмену церемоний. Потом еще по одному — за успех нашего дела. После третьего бокала, осушенного за здоровье его величества, я почувствовала себя веселой и свободной, как никогда. Алекс наблюдал за мной очень внимательно и серьезно, только глаза его блестели от сдерживаемого смеха. — Что до разыгранного нами брака, Кэсси, — вдруг с деланной небрежностью заметил он. — Я тут подумал, что и настоящий брак с тобой был бы для меня настоящим подарком судьбы. И мне интересно знать, что обо всем этом думаешь ты. Пришлось как можно скорее сосредоточиться, чтобы понять, о чем толкует мой фиктивный супруг. Он делает мне настоящее предложение? Или просто делится своими мыслями? Я держала паузу, сколько могла, лихорадочно соображая, что ответить, но потом вроде бы нашла верный тон: — Приятно слышать, что ты ценишь меня достаточно высоко, — улыбка получилась, как надо, — теплой, но не поощрительной. — Однако сейчас нам не до матримоний. Давай вернемся к этому разговору потом, после того как отведем беду от короля. Кот подался ко мне, азартно прищурившись. — Вернемся? Ты обещаешь? — Да, обещаю, — что ж он прицепился ко мне, как будто заключил сам с собой пари? — А сейчас нам пора возвращаться в пансион. Завтра поутру привезут подогнанное платье, нужно будет примерить, и определиться с прической… кое-какие драгоценности у меня есть, так что их искать не придется. А ты еще должен добыть нам приглашения. — Об этом не тревожься, — Кот улыбался… вот именно, совершенно по-кошачьи. — Придется задействовать знакомства в пресс-службе его величества. Но я гарантирую, что завтра принесу тебе билет на два лица. От тебя же нужно только быть очаровательной. Но это, полагаю, не составит для тебя никакого труда. Насчет «никакого труда» Алекс, конечно, загнул. Мужчины вообще мало понимают в женских ухищрениях. Следующий день почти целиком ушел у меня на то, чтобы выглядеть безупречно. Ванна, маски, пилинг, массаж, маникюр, уход за волосами, последняя примерка платья… И это я еще не занималась ни макияжем, ни прической — их должна была сделать вызванная на утро приема мастерица. Дейзи я устроила сеанс груминга и стрижку коготков — не одна же я барышня в нашей компании, так отчего бы не побаловать заодно с собой и своего фамильяра? Алекс пропадал где-то весь день. Я старательно гнала от себя мысль о том, что он вполне мог бы встретиться где-то с этой… Гварнери. Между ними нет ничего общего, но даже если их встреча и правда состоялась, мне до нее не должно быть никакого дела. Тем более, что к ужину блудный супруг все же вернулся в пансион, победоносно потрясая лакированной карточкой, украшенной королевским гербом и вензелями. — Вот, дорогая Кэсси, как я и обещал, у нас имеется приглашение на две персоны. Начало завтра в полдень. Сперва выставка садовых цветов, голосование за самое красивое растение, вручение королевской премии победителю… Ну а затем — бал. — Ты молодец, — кивнула я, — не только достал билеты, но еще и разузнал о ходе приема. Я тоже сделала, что могла. Правда, Дейзи придется оставить на попечении миссис Хартман, но она не возражает. Моя брыластая плутовка отлично умеет понравиться… когда захочет, конечно. Кот засмеялся и потрепал мопсицу по складочкам на спине. Потом оглядел меня и признал: — Выглядишь великолепно. Жаль, что на приеме нельзя появляться с оружием, — мне ведь точно придется отгонять от тебя кавалеров, и кулаков для такого дела может оказаться маловато.

7. Прием оказался на диво многолюдным. Нет, я понимала, что многие захотят взглянуть своими глазами на его величество, но что в Наргейте соберется буквально весь альбионский высший свет, — такого я не ждала. И порядочно оробела, выбравшись из наемного экипажа у ворот королевского парка. Самые настоящие толпы придворных прогуливались между аккуратно подстриженных кустов и роскошных цветочных клумб, обсуждали что-то с садоводами, гордо стоящими рядом со своими растениями и создавали в результате изрядный шум и толчею. Алекс, правда, чувствовал себя, словно рыба в воде. Подхватив под локоть, он увлекал меня все дальше по дорожкам парка, успевая при этом зорко осматривать окрестности. — Его величества я пока не вижу. Но он будет награждать победителя, и мы сможем упасть ему на хвост. Главное — не спускать с него глаз после торжественной части. Потому что подобраться к нему злоумышленнику проще всего будет на балу. — А вдруг все это будет… не здесь? — меня внезапно охватили сомнения. Одно дело — предсказывать, что произойдет. И совсем другое — стараться предотвратить исполнение собственного видения. До сих пор ничего подобного делать мне не приходилось. Но Вилари был настроен решительно. — Более подходящего случая лишить его величество жизни я бы и сам не выбрал, — усмехнулся он. — Так что верь мне, Кэсси: все решится сегодня, еще до конца дня. Смотри-ка, дорогая, она все-таки здесь. Интересно, кого она выбрала целью на этот раз. Я проследила за взглядом Кота и увидела Виолу Гварнери, наряженную в изумрудно-зеленое платье, бредущую по дорожке к павильону с видом мечтательным и невинным. Не знай я, чем промышляет эта дамочка, вполне могла бы принять ее за романтическое существо, чистый эфир в безупречной форме. — Здесь для сьоры Гварнери раздо… — и тут жесткая ладонь Алекса закрыла мне рот, а в следующее мгновение он утащил меня за ближайший куст. Выглянув из внезапно обретенного укрытия, я поняла, в чем дело. К Виоле подходил его величество собственной монаршей персоной. Мы стояли так близко, что я слышала каждое его слово. — Отчего это на моем празднике прекрасные дамы бродят без сопровождения? — добродушно полюбопытствовал король. Прелестница присела в изящном реверансе и томно проговорила: — Возможно, дело в том, что я никого здесь не знаю, ваше величество? Я Виола Гварнери, на днях прибыла из Фиренцы, чтобы взглянуть на самый блестящий двор нашего мира. — Ну, меня-то вы, судя по всему, знаете, — рассмеялся его величество. — И раз так, сьора Гварнери, я сам буду вашим сопровождающим. Вы согласны? — О, государь… — запнувшись, словно от избытка чувств, дама с чувственной хрипотцой в голосе договорила: — Почту за честь быть вашей спутницей. — Тогда решено, — король предложил фирентийке руку. — Идемте, скоро полдень, и я должен наградить победителя садового конкурса. — Вот так номер, — провожая парочку взглядом, задумчиво проговорил Вилари. — Что же получается, красотка Виола сменила профессию? Но, так или иначе, нам надо следить за ними как следует, дорогая жена. Не то пропустим самое интересное. Торжественная часть приема прошла мимо меня. Все, на что я оказалась способна, — это неотрывно таращиться на короля и гордо стоявшую рядом с ним Виолу. Придворные шептались о ней, мужчины — с восхищением, дамы — с ревностью, но фирентийке не было до чужих шепотков никакого дела. Знай себе задирала нос кверху и нежно улыбалась его величеству. Отцепляться от короля она явно не собиралась. И когда, по сигналу церемониймейстера, гости двинулись в бальную залу, король со своей спутницей свернули в боковой коридор и удалились прочь от посторонних глаз. — Кэсси, мы должны найти укромный уголок, который король выбрал, чтобы уединиться с Виолой, — скомандовал Кот. — Где ты увидела тело его величества? Я задумалась, стараясь вспомнить поточнее. — Просторная комната со столом и книжными шкафами… скорее всего, это был кабинет. Но где его искать? — Я знаю, где искать. Идем скорее, — Алекс ухватил меня за руку и потащил в неизвестном направлении. На втором этаже павильона мы добрались до конца коридора и уперлись в дверь темного дерева. Оттуда слышались голоса короля и красотки Гварнери. Алекс приложил палец к губам, призывая меня к молчанию. Я кивнула и навострила уши.

8. — Как хорошо, они уже доставили то, что я просила. Государь, позвольте мне угостить вас напитком моей родины, — щебетала фирентийка. — Я взяла на себя смелость, и велела слугам приготовить настоящий фирентийский оранжад. В такую жару он окажет на вас поистине целительное действие. — Что ж, я не против, дорогая Виола, отведать этого чудесного напитка. Из ваших рук, кажется, я принял бы и яд. Оранжад выглядит весьма аппетитно. Этот запотевший кувшин… У меня как раз разболелась голова. Я вспомнила, как невзрачный мужичок передавал Виоле что-то такое… это вполне мог быть пузырек с ядом. Судя по тому, как нахмурился Алекс, он подумал о том же. — Что будем делать? — отчаянно прошептала я. — По нашей семейной традиции устроим представление, — коротко ухмыльнулся Кот. — Не забывай подыгрывать мне, дорогая. С этими словами он толкнул дверную створку и ворвался в кабинет. Я кинулась следом, и тут же поняла, что мы почти успели. Король стоял у окна, а Виола наливала в бокал ледяной оранжад. — Виола, любимая! — патетически воскликнул Алекс. — Неужели твои слова были ложью?! Помнишь, что ты говорила мне, что обещала?! А теперь я вижу тебя наедине с нашим государем! О, мне остается только покончить с собой, если я утратил твою любовь безвозвратно! Мне не пришлось подыгрывать. Я не желала слышать ничего подобного, даже если все слова от первого до последнего были ложью. Не помня себя от ярости, я уперла руки в бока и пошла на Алекса. — Нет предела твоей наглости, верно, муженек?! Мы едва поженились, а ты уже клянешься в любви какой-то… какой-то девке? — Это я-то девка? Да по сравнению со мной ты — настоящая дешевка! — не осталась в долгу сьора Гварнери. О деле она тоже не забывала. Сунула в руки короля бокал, который он машинально принял, не переставая таращиться на нас в крайнем изумлении. И начал было подносить напиток ко рту. Нельзя было допустить, чтобы он сделал глоток. Я бросилась государю в ноги, на ходу вышибая бокал из его руки. Злополучный оранжад растекся по ковру… и вдруг замерцал мерзким болотным сиянием. — Прошу вас, ваше величество, помогите мне восстановить семейную честь, — вопила я во весь голос. — Призовите к порядку моего данного Единым супруга! — Алекс, — король наконец обрел голос, — какого демона здесь происходит?! Что ты несешь? Ты знаком со сьорой Гварнери? И почему о твоей женитьбе я узнаю… таким образом? — Я все объясню, дядя, — глубоко вздохнув, произнес кот совершенно другим тоном. — Но сперва зови охрану. Ты же видишь, что фирентийская красотка хотела тебя отравить. Дядя? Кот Вилари — племянник короля? Мне аж уши заложило от нового витка нашей истории. Я поднялась на ноги и отошла к Алексу. Как раз вовремя, потому что король нажал какую-то кнопку снизу столешницы, и кабинет начал стремительно наполняться народом. Стража ухватила под локти фирентийку, а сухощавый господин с желчным узким лицом наклонился над пятном на ковре и зачем-то слегка потянул носом воздух. — Сонно мортале, — подумав, решил он. — Сьора, где вы раздобыли рецепт? Король обессиленно рухнул в кресло. — Сьора Гварнери! — беспомощно воззвал он к прелестнице. — Что такого я вам сделал, что вы решились отравить меня? Фирентийка только молча сверкала глазами, но потом решилась. Усмехнулась и жестко проговорила: — Ничего личного, ваше величество, только бизнес. Вы ведь задрали торговые пошлины для фирентийских купцов до небес. Один из них был моим любовником… недолго. А потом решил, что я сгожусь и еще на одно дело. Если это вас утешит, мне хорошо заплатили за вашу жизнь. А после вашей кончины нам наверняка удалось бы переубедить королеву насчет пошлин… она все же родилась в Фиренце, и знает, как там делаются дела. — Вот как? — Король смотрел на Виолу с отвращением. — Что ж, мне вас утешить нечем, сьора. За покушение на монарха в Альбионии полагается смертная казнь. Уведите ее. Полковник Мейсон, я рассчитываю, что это дело будет закрыто в ближайшее время и без большой огласки. — Слушаюсь, ваше величество, —желчный тип поклонился, и комната опустела так же стремительно, как и заполнилась людьми.

9. — Как ты здесь оказался? — Избавившись от убийцы, его величество отчетливо выдохнул и вернулся к расспросам Алекса. — Благодари вот эту очаровательную юную леди, — Кот кивнул в мою сторону. — Кассандра Грей увидела тебя мертвым, и решила сама отменить собственное видение. Ради этого мне пришлось отложить написание очередной статьи и отправиться сюда вместе с ней. За нее просил полковник Форрестер, — я надеюсь, это имя тебе знакомо, — и я никак не мог ему отказать. — Разумеется, я помню Форрестера, — благосклонно улыбнулся король. — Но отчего вы, леди Кассандра, не доложили о своем видении моей службе безопасности? — Я опасалась быть обвиненной в вашей смерти, государь, если бы… если бы видение сбылось, — деваться было некуда, пришлось отвечать честно. — И решила действовать сама. Если позволите, я счастлива, что мне удалось отвести беду. Но… кто же такой на самом деле Алекс? — Он сын младшего брата моей супруги, — расхохотался довольный король. — Алекс, который ты там в очереди на престол Фиренцы? Если считать по порядку, а? — Восьмой, — прошипел Кот сквозь зубы. — Но вам, дядя, отлично известно мое отвращение к дворцовой жизни. Я бы ни за что не появился и при вашем дворе, если бы не крайняя необходимость. — Что ж, понимаю тебя, мальчик мой, — согласился его величество. — Корона, и даже простая близость к престолу, — тяжкая ноша. Скажи, но ты все-таки женат на леди Грей? — Да нет же! — помотал головой Вилари. — мы просто притворились супругами. Так проще было действовать. Король хитро взглянул на меня и попросил: — Леди Грей, прошу вас оставить нас ненадолго наедине. Мне нужно сказать племяннику буквально пару слов. Прошу вас прогуляться по парку, и вскоре я верну вам Алекса обратно. Я послушно присела в реверансе и вышла за дверь. Новости, которые свалились мне на голову так внезапно, ошарашили меня и лишили способности рассуждать здраво. — Надеюсь, ты не собираешься сделать свой фиктивный брак настоящим? — раздался строгий голос короля из -за двери. Его величество не давал себе труда приглушить голос, и я вздрогнула, услышав его слова. — Вот глупости, дядя! — возмутился Кот, и дослушивать я не стала. Прошагала по коридорам, спустилась по лестнице и вышла в сад, жмурясь от лучей заходящего солнца. Я бесцельно брела по дорожкам парка, а в голове вяло ворочались мысли о том, что наше дело удалось — я сама отменила собственное видение. И можно было бы порадоваться, но на душе становилось все тоскливее. Мне по-настоящему понравился Алекс. Да что там, я уже начала влюбляться в него, надеялась на взаимность… И что же? Талантливый журналист стал бы мне отличным мужем. Но родственник короля… какой-то там в очереди на фирентийский престол… Для такого человека ведьма из благородного семейства Греев — ужасный, невозможный мезальянс. — Надо уезжать, — велела я сама себе вслух. И двинулась к воротам. Дейзи проводила время куда приятнее, чем я. Мопсица сидела прямо на стойке портье, принимала почесывания от миссис Хартман и закусывала нарезанной ветчиной из блюдечка. Завидев меня в дверях, она звонко гавкнула. — Вот и вы, милочка! — весело приветствовала меня хозяйка пансиона. — А где же вы потеряли мужа? Вот именно. Именно потеряла. Я чуть было не разрыдалась от этой короткой фразы. С трудом удержала себя в руках и хрипло проговорила: — Мы договорились встретиться на вокзале. У мужа есть еще важное дело, а я… Мне нужно… выкупить билеты. Меня ждет экипаж. Миссис Хартман растерянно кивнула. — Что ж, доброй дороги вам, дорогая. Была рада свести с вами знакомство. Приезжайте в следующем году — может статься, уже и ребеночек будет, а? Да что ж это такое?! Из последних сил сжав зубы, я поднялась в номер, покидала вещи в саквояж, переоделась, и с Дейзи на поводке покинула место, где была так счастлива… и сделалась вдруг так несчастна.

10. — Ну и чего ради ты сбежала из Наргейта, теряя туфли? — осведомилась бабка, разглядывая мою зареванную физиономию без всякого снисхождения. — Прекрасно справиться с делом, заслужить благодарность монарха, и сорваться домой в самый неподходящий момент! О чем ты только думала, Кэсси? — О том, что мне там не место, — мой голос охрип от рыданий и здорово походил на воронье карканье. — Но тебе же понравился Алекс, — я никогда не умела скрывать от бабки своих чувств. — Вот именно, мне понравился журналист Алекс. А не какой-то там демонов принц фирентийский. Ты сама всегда говорила, что надо выбирать пару по себе. Соколы, бабушка, не уживаются с воробьями. — Это ты-то воробей? Почти единственная ясновидящая в империи? — бабка весело фыркнула. — Ну вот что, девочка моя. Мне известно только одно действенное средство от сердечных горестей — работа. Много работы. И у тебя ее будет столько, что на страдания не останется сил. Уж это я тебе обещаю. Бабка всегда была верна своему слову. За время моего отсутствия в очереди к ясновидящим Греям накопилось несколько десятков разнообразных клиентов. И мне пришлось принимать их каждый день, с утра до позднего вечера. Хорошо еще, что мой дар не мог истощиться, да и Дейзи помогала, чем могла. Спустя месяц я поняла, что уже не срываюсь в слезы, стоит мне остаться одной. Все, на что у меня хватало сил вечерами, — это упасть в кровать и заснуть. Правда, Алекс все еще приходил ко мне во сне, и, как будто, пытался растолковать что-то, но я его не слышала. В Барне наступила осень — холодная, ветреная и дождливая. Однажды на прогулке с Дейзи я изрядно промерзла и подхватила небольшую простуду. Не иначе, мой хитрый организм решил таким образом обеспечить себе отдых. После праведных трудов я блаженствовала: сидела в кресле, укутанная в плед, читала новый роман и попивала горячий чай с медом из большой керамической кружки. И вдруг за дверью послышались голоса. Бабкин и… нет, этого не может быть! Прислушиваясь, я вытянула шею к двери. — Какова же цель вашего визита, молодой человек? — я прямо-таки увидела, как бабка строго хмурится, глядя на гостя. — Я пришел повидать Кэсси, леди Грей, — услышала я доверительный, бархатный голос Алекса. — И получить подтверждение данного ею в Наргейте обещания. — Вот как? — я прямо-таки увидела, как бабка приподнимает брови и поджимает в сомнении губы. — И что же пообещала вам моя внучка? — Она сказала, — в голосе Кота отчетливо слышалась улыбка, — что мы вернемся к разговору о замужестве. О настоящем замужестве, если вы понимаете, о чем я. Но, может быть, Кэсси обманула меня? И вовсе не хочет говорить со мной о браке? Как вы думаете, леди Грей? — Я не думаю, я знаю, — в бабкином голосе прорезались интонации опытной свахи. — Она побеседует с вами на эту щекотливую тему. Моя Кассандра никогда не лжет.

30 мая 2026 года, г. Санкт-Петербург