Мизофония

За окном схлопнулось защитное поле. Ирвинг поморщился, но включать обратно не стал — бесполезно. Оставалась надежда притворится отсутствующим — вдруг не заметят. От громкого стука задрожала дверь. Пришлось надевать наушники и включать музыку. Меньше всего на свете он хотел видеть гостей. Тем более ТАКОГО гостя. Не помогло. Через десять минут стука посетитель осознал, что его игнорируют, и стучать перестал. Ирвинг выключил музыку, от которой уже начинала болеть голова. Прислушался. И понял, что некоторых легче убить, чем избавиться. По крыше протопало, стукнула рама чердачного окна, прошуршала снятая с растяжки бечевка, ведущая к самострелу. Потолок заскрипел. Кто-то невежливо отодвинул в сторону замечательный медвежий капкан. На старой лестнице сверху вниз постепенно возникли и спустились: военные ботинки, за ними штаны от военной формы, от ног до задницы, широкий ремень, торс обтянутый черной футболкой… Ирвинг решительно отвернулся, опять включил музыку и зажмурился. — Странный прием для существа со столь высоким интеллектом. Ты же не котик! — произнес гость, и чужие руки сняли наушники уложив на стол. — А я тебя не вижу, и вообще у меня дела. — Ирвинг указал на текст, над которым работал. — Двенадцать начальных обозначений полового… чего? — гость запнулся, нажал сперва “сохранить”, а потом и закрыл документ. — Ты сам похож на это самое уже! Засиделся. Подъем! Нас ждут приключения. — Вас ждут. — обозленно прошипел ученый. Бить посетителя было неразумно, хотя хотелось. — Вас с сестрой. И проваливай к ним! А нормальных людей не трогай. — Так, вот смотри, что скажешь? Три неправильной формы предмета легли на стол. — Крассарий. Или Крассарский жемчуг. — Ирвинг перебрал драгоценности. — Еще две и у вас с Лианой будет новый корабль. Так что тебе надо, дорогой зять? — Мне надо, чтобы ты полетел с нами, Ирви. — мужчина не чинясь опустился на пол. — Мы кажется нашли, откуда он берется. Но… аборигены очень агрессивны, они просто так убивают всех гостей. — Просто так ничего не бывает, Остин Харди. — Ирвинг взял в руки камни, посмотрел на свет, оценил гладкость и вес. — Так что ты хочешь от меня? — Мы тебя просим и умоляем,о помощи! О всемогущий… — космолетчик перевернулся так, чтобы оказаться на коленях и принялся отбивать поклоны, пока его не прервал пинок. — Остин, а если без клоунады. Что вам от меня надо? Я скромный ученый, я уже двадцать лет никуда не летаю. — Во-первых летаешь. На конференции и раскопки. А во-вторых нам с Лианой надо, чтобы ты полетел с нами и разобрался с этим вопросом. Мы добудем крассарий и продав нашу долю, купим новый корабль, Остин легко поднялся и вытащив из шкафа чемодан принялся складывать в него вещи Ирвинга. — Я никуда не полечу! Ты понял, скотина? Куда галстук мнешь?! Костюм возьми в отдельном чехле… О чем я? Так вот, я никуда не полечу, я буду писать статью и жить спокойной размеренной жизнью! Спортивных костюмов два возьми и халат… — Уже взял. Где второй чемодан? Ты же на конференции летаешь, словно принцесса. Каждый день в новом костюме… Ага, нашел. — Остин выволок второй чемодан из под дивана и переложил в него органайзеры с нижним бельем. — Тебе давно пора проветрится, Гарнер, а ты сидишь тут, вянешь без солнца. — Я интроверт и социофоб. — Ты лентяй, которого отлепляет от кресла или любимая работа или домкрат по имени Остин Харди. Все, я тебя собрал. Переодевайся и пошли. Ирвинг со вздохом пошел в спальню и уже оттуда задал мучающий его последние двадцать лет вопрос: — Скажи мне, Харди, скотина безрогая, почему я каждый раз поддерживаю твои идиотские идеи? — Потому что ты любишь приключения, но не умеешь влипать в них самостоятельно. Или потому, что я женат на твоей сестре. Ну или может быть потому, что мы друзья детства и первый свой шрам ты заработал, пытаясь стянуть меня с трактора, чтобы залезть самому! — Я ученый и давно оставил весь этот бред с приключениями. — попытался выстроить последний заслон Гарнер. — Ксенолингвист, ксенопсихолог и еще ксено-знает-что. Поэтому я обязан прилетать по любому твоему желанию и везти тебя в любую задницу мира, где на твой взгляд происходит что-то интересное. — Остин включил гравиподушку и оба чемодана с чуть слышным гудением повисли в воздухе. — Все, пошли. Твоя любимая каюта ждет, а наша Лиана уже сварила самую омерзительную кашу в мире и напекла пирожков с капустой. — Овсянка не омерзительна. — возразил Ирвинг — Но ты забыл взять с собой материалы, над которыми я работаю. Есскую рукопись, вон она — на стене. — Это ковер. Мерзкий ковер из самой дешевой синтетики, которую я когда либо видел! — возмутился зять, осознав, что ему сейчас предстоит снять чудо текстильной промышленности со стены и переть на корабль. — Это древняя есская рукопись с планеты-колыбели, стоимостью в полтора миллиона кредитов, постарайся ее не повредить. — Артефакт за бешеные деньги висит на стене, без охраны… а если украдут? — Уже дважды приходили. Не нашли. — Ирви переложил револьвер в карман брюк и надел часы со светящимся циферблатом и встроенным парализатором. Повесил на шею кохлскую цепочку с гравиполем способным выдержать даже выстрел бластера в упор. — И теперь, в качестве платы за глупость, объясняют полиции, зачем они взломали мое скромное жилье, если там нет вообще ничего ценного. Остин привычно отключил сигнализацию с предмета и нажатием на плинтус разрядил шокер. Ковер пришлось перекидывать через плечо. В качестве мести за похищение Ирвинг предоставил другу тащить свои чемоданы. Отдал приказ искину поливать цветы, включил охрану. И вышел на улицу впервые за последнюю неделю. Может и правда, засиделся? И что происходит на этой проклятой Крассарии? И где это вообще? Остин покосился на друга и подобрав палку тычками погнал чемоданы перед собой. Все это они уже проходили. Пара дней нытья, показной обиды и старый друг придет в норму. Да и скинуть вес не повредит — Ирви не замечает, но килограмм десять лишних он в кабинете насидел… Едва они вышли за калитку, как маленький невзрачный домик ученого накрыло защитное поле — искин включил консервацию. В принципе каюта ничуть не хуже домика на окраине города, из нее тоже можно никуда не выходить, еду принесут, а грабителям сюда проникнуть еще сложнее. Драгоценная рукопись заняла уже привычное место на стене и Гарнер наконец-то расслабился. Завалился на койку и уставился на нее медитируя. Рукопись была древняя, и о чем хотел поведать потомкам плетельщик не знали даже они сами. После того, как раса вышла в космос и расселилась по планетам, древний язык цвета-символов был забыт и каждая колония создала свой — основанный на местных пищевых ресурсах. Ирви мстительно рассмеялся. Знал бы зять, что ессы не плетут нити для своих ковров, а выделяют их естественным путем! Так что бедолаге пришлось тащить, будем реальны, большую кучу дерьма, пусть и в приятной человеческому глазу форме. В дверь каюты постучали. Ирви ткнул пальцем в пульт и нижняя часть двери приоткрылась, образовав щель. Снаружи выругалась сестра, но все-таки просунула ему поднос с едой. Ирви улыбнулся. Так даже лучше — весь полет можно никуда не выходить! Маленький личный рай четыре на восемь метров с санузлом и куллером. Увы, но вкусная еда не помогла — рукопись молчала. Он решил переключиться на реальные проблемы и открыл папку. Все известные эпизоды с нападением аборигенов на гостей. Что-то же их провоцирует? Почему эти здоровенные неприятные твари себя так ведут? И что они вообще такое? Первый контакт с Крассарой произошел три года назад и закончился гибелью большей части исследователей. Меньшая успела сбежать… Ирви вытащил из ящика большую тетрадь. Обычную, бумажную. В своей работе он предпочитал ручной труд. На верху листа появилась первая запись: 1. Пошагово. Обнаружение планеты. Посадка. Особенности планеты видимые на записи. Высадка. Скафандры. Атака. Плевать ему на людей и на жемчуг. Почему до сих пор никто не пригласил для этого дела специалиста? Он разберется. Он лучший. На первой записи все почти отлично. Люди общаются между собой, аборигены — что-то похожее на помесь огромного богомола с обезьяной перемещаются вокруг них на четырех лапах, прижав к груди две хватательных. Вот капитан снимает шлем и поворачивается к помощнику… на них нападают. Нет, не так. — Покадровая запись. — приказал Ирви, начиная свое личное описание событий. Второй эпизод. И опять снятые шлемы и нападение…. но не сразу, через целых три минуты. Тогда погиб его коллега… Бедняга был простужен, но вышел наружу, честно отрабатывая гонорар. Вот он чихнул, и его спутник обернулся — нападение. — Покадровая запись. И перевернул лист. Третья запись. На этот раз экипаж был смешанным, кохлско-человеческим. Все контактеры погибли… Перевернуть лист. — Покадровая запись. Через три часа просмотров и пересмотров у него возникла гипотеза. К сожалению проверить которую можно будет только на месте. — Остин, зайди ко мне. — приказал Ирви, решив, что раз уж его вытащили из дома, то потерпят и дурной характер. — Что? — зять подошел к двери, дождался, пока Ирви откроет, и переступив порог замер, ожидая, пока лингвист соизволит сообщить зачем позвал. — У меня есть теория, но тебе предстоит ее проверить — с риском для жизни. — на столе лежали две тетради. Одна исписанная до конца, вторая — только начата, но уже сейчас Ирви был уверен, он сможет объяснить крассарцам цель визита. — Почему меня это не удивляет. Так что за теория? — Вот смотри. — Ирви загрузил изображение почвы, точнее плотного ковра растений, который ее закрывал. — Это местные мхи. Знаешь, чем они интересны? — Нет. — Остин терпеливо ждал, пока родственник изложит свои мысли. Он прекрасно знал, что Ирви способен довести до нецензурной ругани даже адептов цитадели немых. Ордена, члены которого отказывались от всякой звуковой коммуникации с внешним миром. Однако приглашенного к ним правительством специалиста выгнали вполне слышным матом и даже попытались набить морду. За что — Ирви так и не признался. Но Остин монахов понимал. И частенько разделял их желание. Как и сейчас, когда стало ясно, что объяснений он не получит. — И нам нужно заехать на какую-нибудь ярмарку, хочу прикупить несколько самых обычных дурацких игрушек. — Ирви ткнул пальцем в монитор — там крутились яркие детские пистолеты, стреляющие цветными лучами. — А потом? — А потом я буду с ними говорить, а ты молчать и выполнять мои команды. О! И скотч надо тоже прикупить. — Зачем? — Заклеить тебе рот. Все, проваливай. И проложи маршрут согласно моим требованиям.

На кухне Остин застал жену. Она уже запарила овсянку и теперь нарезала для нее фрукты, которые следовало положить на шапочку из взбитых сливок. В принципе ничего сложного, Ирви был неприхотлив и спокойно ел растительные сливки из баллончика, но как можно этим завтракать каждый день — Остин не понимал. — Я отнесу? — он поставил на поднос тарелку и кружку с чаем. — Ли, твой брат обещал взять на себя переговоры, а мне заклеить рот, представляешь? — Если Ирви говорит “прыгать”, надо это делать без вопросов. — Лиана улыбнулась мужу. — Еще какие-то пожелания у него есть? — Да, хочет прикупить детских игрушек. Но не сказал зачем. — Ничего, еще скажет. Он не упустит возможности похвастаться. — она досыпала поверх фруктов измельченные орехи и поцеловала мужа, вручая ему поднос: — Все, иди, корми заложника обстоятельств. В конце концов, мы его почти украли, вот он и дуется. Первое, что они увидели выйдя из прыжка — зеленый шар Крассары. Планета словно не знала других цветов. Темно-зеленые пятна лесов и морей, светло-зеленые — все остальное. Мерцающе-зеленое — города, которых было не так и много. Аборигены предпочитали сельский образ жизни. Остин направил корабль на посадку подальше от мест обозначенных на карте черным крестиком. Так обозначалась гибель космонавтов и капитан надеялся, что ему может повезти и в другом месте аборигены будут менее агрессивны. Он обернулся к родичу. Ирви сидел за столом, обложенный детскими игрушечными пистолетами, что-то из них мастеря. — Ирви, ты мне скажешь, в чем дело? — Нет. Ли, — лингвист обернулся к сестре. — Если они атакуют, подхватывай нас и втягивай в корабль. А ты — он обернулся к зятю. — ни в коем случае не снимай шлем и говори со мной только по внутренней связи. Я, кажется, расшифровал их язык. Но надо кое что проверить. Под ногами мягко пружинил моховой ковер. В скафандре двигаться по планете было не слишком удобно, но учитывая гибель предшественников рисковать Остину не хотелось. Ирви помахивал игрушечным пистолетом и вертел головой во все стороны. И вдруг замер указывая вперед. Из зарослей выехал предмет, который Остин мысленно назвал транспортной капсулой. И тоже зеленого цвета. Точнее — салатового. Крассарцев было трое. Они выпрыгнули из капсулы, мягко приземлившись на нижние конечности. Остин молчал, разглядывая нависшие фигуры ксеносов. Зато Ирви поднял пистолет и несколько раз нажал на курок. По белому пластику побежали цветные огоньки, безмолвно вырвались из дула — Ирви вырвал звуковой модуль и модифицировал курок, убрав трещетку. Аборигены переглянулись уставились на игрушку. Ирви еще раз повторил действие. И тут один из ксеносов распахнул плотно прижатые к спине крылья и замигал в ответ заиграв яркими пятнами. Ирви внимательно смотрел на сигналы, потом промигал что-то свое. — Спроси, как на счет торговли. — напомнил Остин. — Заткнись. Мы еще даже не представились до конца. — прозвучало в наушниках. — Иначе я тебе и правда рот заклею, а они — оторвут голову. Ирви поднял пистолет и разразился длинной сияющей очередью… Пора было узнать, что надо “богомолам” и обозначить цель визита. Эпилог. — Ну что, вы довольны? — лингвист дождался, пока зять повесит на стену коврообразную рукопись и включил компьютер. — А теперь идите, купите свой корабль и дайте человеку спокойно поработать. — Мы, между прочим, кроме жемчуга, получили еще премию за первый налаженный контакт и право эксклюзивного контракта на два года! Ты представляешь вообще? — Нет. — Ирви взял в руки наушники. — И не хочу представлять. В сорок шестой раз тебе говорю — меня больше ничего не касается. Я оставил тебе словарь и все необходимые инструменты. И не снимай скафандр. — Я помню, звуки определенного диапазона вызывают неконтролируемую агрессию. — Молодец. А теперь проваливай. Гонорар переведешь на счет. А я наконец займусь любимой рукописью и может быть даже пойму, что в ней написано.