Будущий выходной прибавил мне сил. Я окинула дом критическим взглядом и для разнообразия разобрала посудомоечную машину. После осмотрела холодильник и решила, что морепродукты с Земли сегодня станут самым лучшим выбором. Быстро переодевшись и приняв душ, приступила к готовке, параллельно убирая раскиданные вещи. Всегда удивлялась, как мужчины умудряются разводить вокруг бардак из ничего. Пришёл, сменил одежду, а комнату уже можно убирать. Взять хотя бы моего брата. Рома работает в планетарной полиции. Чувство юмора полностью отсутствует, дотошен в мелочах, но закрыть тюбик с зубной пастой он не может. Вот и всё! За́рго такой же. Такое впечатление, что он не переодевается у себя в комнате, а во всём доме. Вот как получилось, что пиджак, куртка с пятном от кофе, рубашка и штаны от того костюма с заклёпками и разрезами валяются в общей комнате? Кстати, интересно, как их стирать? Приготовив ужин, накрыла его термоку́полом. Есть уже не хотелось, пока стояла у плиты, попробовала всего по чуть-чуть. Заварив чай, я переместилась на диван и включила голограмму. В последние полгода вышло много новинок, которые мне хотелось посмотреть. Так много, что глаза разбежались. Выбрав романтичную комедию про побег тройки невест, включила и забралась на диван с ногами. Я уже была на середине фильма, чай закончился, и тут с работы вернулся За́рго. Остановившись на пороге, он посмотрел на меня. Вышел из дома, взглянул на дверь и снова вошёл. – А сегодня ты не будешь валяться на полу? Уловив в его голосе иронию, засопела. Собранный главный тан остался на станции, а домой вернулся – маменькин сынок. Главный тан мне нравился гораздо больше, чем домашний За́рго. – Я приготовила ужин, – сообщила ему. Он хмыкнул и, расстёгивая все клёпки на куртке, отправился сразу к столу. Заглянув под термоку́пол, удовлетворённо вздохнул. После чего скинул куртку, на пол упал браслет из пластинок. Осталось только радоваться, что он зашёл в комнату, прежде чем снять штаны. Вот что убиралась, что нет – опять тот же бардак! Браслет из отполированного горного материала, выглядел дорого. Поэтому я встала и, подняв его, положила на стол. Заодно убрала куртку и отправила рубашку в корзину для грязного белья. При этом у меня появилось ощущение, что я замужем. Ей-богу, ухаживаю как замужем: готовка, уборка, а в завтрашней перспективе ещё и стирка с глажкой. Вернувшись на диван, включила фильм. За́рго переоделся и вернулся. Посмотрев пару минут на меня, он полез в шкаф. Из закромов появилась бутылка вина. Я старалась не обращать на него внимания. Подумаешь, выпить решил! Меня больше бутылка заинтересовала, она имитировала старинный глиняный кувшин. Надпись была сделана на неизвестном мне языке. – К морепродуктам подходит белое вино, но я люблю красное. С этими словами он налил мне полный стакан, в котором ещё недавно я пила чай. Я возмущённо уставилась на него. Чай, конечно, был из фильтра, так что чаинок не было, но кто так поступает? Впрочем, сиби́ец, вообще, не стал заморачиваться бокалами и вылил добрую половину кувшина себе в чашку. – Ой, только не говори, что ты тоже из этих: вино должно быть белым, слегка охлаждённым и правильного года. За́рго скривился, ясно показывая, что с девушками, имеющими много претензий к «антуражу», он уже наобща́лся на годы вперёд. Может, с этим и связана его капризность. Когда истерику с ходу готовы закатить оба, и на компромисс никто не идёт, соответственно, и надежды ни на что нет. Правда, одновременно это означает ещё то, что он принял меня за охотницу за богатым мужиком. – Нет, просто стакан из-под чая. – Ну и отлично, такое вино ничто не испортит. За́рго с размаха сел на диван, держа в руках стакан и тарелку, и тут же облил вином себя, меня и немножечко диван. Вскочила и принесла упаковку салфеток и полотенце. В первую очередь надо было спасать диван, если пятно впитается, то отмыть его получится только радикальным способом – сменой обивки. – Я поняла, почему ты живёшь тут, у тебя дома не только опоры меняют, но и полный ремонт. – Неплохая мысль, – согласился он. Парень поставил тарелку на стол и отпил из своей кружки. При этом вино капало ему на штаны. Покачав головой, достала салфетку и вытерла донышко его кружки. За́рго поставил её на стол и забрал у меня салфетки. Пришлось отбирать часть. Нужно вытереться, а затем отправляться переодеваться. Пятна от вина отстирываются крайне сложно, а мне мой костюмчик очень жаль. А вот сиби́ец и не думал переодеваться. Просто какой-то домашний поросёнок! – Снимай штаны! – потребовала я, пробегая мимо. За́рго изобразил ужас и даже обнял себя за плечи: – Зачем? Я к такому подвигу не готов. Шутку я поняла, но решила сделать вид, что нет: – Ну, я не сомневалась, что ты и стиральная машина несовместимы. Снимай. Я быстро постираю. Сомневаюсь, что моющие закупал За́рго. В шкафчике я нашла капсулы для стирки стойких пятен. Осталось только вещи закинуть. Разумеется, в прачечную он их не принёс. Пришлось идти самой. За́рго, собственно говоря, сделал именно то, о чём я его и просила. Он разделся и остался в серых бо́ксерах. Я поспешно отвернулась. – Главный тан, а вы не могли бы одеться? – Зачем? Я только разделся. К тому же ты сама хотела, чтобы я снял штаны. Я сделала глубокий выдох, нетрудно догадаться, что его забавляет моя реакция. Для сиби́йца он очень молод, а мужчины – дети навсегда. – Я предполагала, что ты переоденешься. – И что тебя так смущает? Утром, казалось, мы решили не стесняться друг друга. Его голос прозвучал совсем рядом. Я поняла, что он стоит за моей спиной. Будет издеваться, тут и гадать не надо. Моя реакция его очень веселит. Взяв себя в руки, я к нему обернулась и, спокойно обойдя, забрала грязные вещи. – Утром ты вошёл в мою спальню, а сейчас ты в общей гостиной. Я поспешно скрылась в прачечной и закинула все вещи в стиральную машину. Диван, разумеется, придётся отмывать. Взяв полотенце и щётку, пошла убирать пятна. За́рго, слава богу, всё же надел штаны и вернулся в гостиную. Я сделала вид, что отсутствие майки меня не волнует. Наглый сиби́ец завалился на диван, закинул ноги на стол и поставил тарелку на колени. Я рядом с ним чистила диван и злилась. – Может, ты вернёшься за стол? – предложила ему. Только и осталось, чтобы он всё тут заляпал, а я потом весь выходной ползала по дому с щёткой. – Скучно. Мне не нравится есть одному. За́рго сделал большой глоток вина и посмотрел на меня сверху вниз и довольно улыбнулся. Я как раз стояла на коленях перед диваном. Эксплуататор! Возмущённо засопев, поднялась и тоже сделала пару глотков. Вино оказалось вкусным и крепким. Я тут же почувствовала желание бросить щётку в угол и просто отдохнуть. Кроме того, судя по его признанию, он не оставит меня в покое. Вот интересно, как тот, которому претит одиночество, оказался на планете закрытого типа, да ещё и в должности главного та́на? Теперь понятно, почему он начал меня изводить буквально с порога. Одурел от одиночества! Убрав за собой щётки и положив на мокрое пятно полотенце, набрала полную тарелку и села досматривать фильм. При этом я старалась не обращать внимания на За́рго. У него то ли сегодня невезучий день, то ли он всегда такой, был ещё вариант, что он меня изводит, но я его отмела для собственного спокойствия. За́рго сначала уронил себе на живот креветку и ещё раз облился. Мне захотелось повязать ему слюнявчик, но я упорно продолжала смотреть фильм. Хоть он и весёлый, но, когда закончился, я испытала облегчение. – Фильм какой-то странный. Почему они бежали по этому полю, хотя у них были коммуникаторы? Вызвать таксофла́ер и все дела. За́рго встал и поставил тарелку на столик. – Его надо смотреть сначала, – буркнула я. Я думала, что он собирается уйти к себе, но За́рго взял кувшин и разлил остатки вина по кружкам. Я с тоской посмотрела на лестницу. Это сооружение каждый раз вызывает у меня приступ ужаса. Боюсь, если я допью второй стакан, то придётся ночевать на диване, а мне и одной ночи хватило. – Не, сначала я не хочу. У тебя же завтра выходной? За́рго протянул мне стакан. Я посмотрела на него с сомнением. Выпитого уже вполне хватало. Обычно я позволяла себе вполовину меньше и не бралась предполагать, какой финт способен выкинуть мой организм. – Пей, я хотел у тебя кое-что спросить. – А для этого надо напоить? – поинтересовалась, но вино взяла. Первое, чего лишило меня вино – это стеснения. Вот сейчас я не стала отводить от него глаза. Сиби́ец оказался не худым, а поджарым, с хорошо прорисованной мускулатурой. При таком образе питания любой человек уже обзавёлся животом, а его выглядит так, словно хозяин сидит на низкомолекулярной диете всю жизнь. – Нравится? – нагло спросил он. Сначала я не поняла, о чём он спрашивает. Потом дошло. Я его откровенно разглядываю. – Да вроде нет. Я пожала плечами. Он прищурился. Мой ответ ему не понравился или он мне не поверил? Собственно, я и сама себе не поверила. Картинка перед глазами очень нравилась, особенно под вино. Похоже, пора убегать. – Так что ты хотел спросить? Я сделала большой глоток и тут же озаботилась посудой. Надо всё убрать, пока я не напилась. Лучше забрать вино и уйти к себе. Именно так я и хотела поступить. Однако За́рго взял меня за руку и усадил на диван. – Помоги мне в одном деле. – В каком? – Я хочу поймать того, кто сливает информацию из моей лаборатории. Мечтаю вышибить его с такой характеристикой, чтобы его ни в одну другую не взяли. Теперь многое вставало на свои места. Только участвовать в этом не хотелось. – Не лучше ли обратиться в планетарную полицию? – Не лучше. Во-первых, он ещё ничего значимого не сдал. Просто информация о стадиях. Она не общедоступная, но и не секретная. Из этого я делаю вывод, что или он ищет покупателя… – Или у него нет доступа, – поняла я. – Тоже вариант, – согласился За́рго. Я хмыкнула. Отчасти я его понимала. Неприятно, когда в доме завелась крыса, и ты не знаешь, что от неё ожидать. С другой стороны, пока ничего важного не погрызла и вызывать «дератиза́торов» ещё рано. – Какой план? – Зельга́ло привезли вовремя. Они обязательно всех заинтересуют. Ты же сама знаешь. У меня есть несколько «таблеток» – скрытые камеры. Ты же всё равно будешь копаться в этих горшках. – А кто будет следить за ними завтра? – ревниво уточнила я. – Ты и будешь. У тебя же планшет. Он кинул на меня слегка удивлённый взгляд. Я поняла, что пора исправляться. – Получается, что, кроме меня, никто не должен заходить в бокс. – В идеале да, – согласился он. – Хорошо, в первый рабочий день поставлю камеры и сможешь следить за происходящим. А сейчас я иду спать. Я посмотрела на лестницу. Эти узкие короткие перекладины с расстоянием в метр друг от друга не внушали доверия, что я смогу забраться с кружкой в руках. – И ты мне тоже помоги. Взяв его за руку, подвела к лестнице и вручила кружку. Полностью игнорируя его изогнутую в немом вопросе бровь, забралась на середину, забрав у него кружку, поставила её на пол и продолжила восхождение.