За́рго поднялся, заблокировал свой терминал, свернув голограмму.

– Ты сможешь установить камеры сама? Или нам лучше задержаться после работы? Я сильно сомневалась, что все сотрудники уходили с работы вовремя. Боюсь, мы закончим очень поздно, и это будет выглядеть подозрительно. Тем более, я не верю, что Мо́рана уйдёт со станции, пока на ней остаётся За́рго, а она будет именно следить. Сам сиби́йец не верил во влюблённость девушки, поэтому не брал её в расчёт.

– Я попробую сама. Домашние камеры я устанавливала. Если принцип тот же, то ничего сложного. Сообщать о том, что это была обычная камера для слежения за домашним питомцем, не стала. Вдруг он на самом деле прикажет задержаться. Челнок улетит, и как я тогда окажусь дома? Босс подвезёт? Тогда о нашем совместном проживании узнает его личный пилот, а там и до всей лаборатории недалеко.

– Возьми. Будет лучше, если данные с этих камер не попадут на главный сервер. За́рго протянул мне личный планшет. Я сразу поняла, что именно вызовет основную сложность – интерфейс брендовой техники. Эта платиновая звезда с удлинённым нижним концом и верхней частью, символизирующей корону, говорила сама за себя: они не такие, как все, их клиенты не такие, как все. И ценник, разумеется, космический. Тем не менее планшет я взяла и прикрыла его своим. Камеры положила в карман. Решив, что на этом всё, сделала шаг к двери. Станция неожиданно содрогнулась, я тут же полетела на пол, судорожно прижав к себе планшеты. Собственность лаборатории и личный, дорогущий, принадлежащий За́рго! – да мне за них не расплатиться! Станцию ещё раз встряхнуло, но упала я не на пол, а на За́рго.

– Что происходит? За́рго крепче прижал меня к себе и попробовал активировать коммуникатор, оставшийся безучастным к попыткам владельца.

– Связи нет. Наверное, повреждена антенна передатчика.

– Мы же сейчас не рухнем на планету? – ужаснулась я.

– Да, я тоже видел этот фильм. Во-первых, планета, над которой мы висим, обитаема и с приятной атмосферой, а во-вторых, чтобы уронить станцию на планету, надо быть идиотом. Я засопела, он раскусил все мои страхи мгновенно. Станция содрогнулась ещё раз. Я прижалась к За́рго и закрыла глаза.

– Не волнуйся, сейчас пилот включит аварийный блок. Стоило За́рго это сказать, как станция, покачавшись словно на волнах, выпрямилась, а его коммуникатор включился. Я хоть и приоткрыла один глаз, верить в наше спасение не спешила.

– Трусиха. Теперь я понимаю, почему ты хотела работать на планете, а не на станции. Он засмеялся. Вспыхнув, оттолкнула его и поднялась.

– И это вся благодарность? Технику починить легче, чем человека, – крикнул мне в спину За́рго. Хорошо, что в этот момент я как раз выскочила из его кабинета, и он не увидел, как я вся залилась краской стыда. Он всё понял и поймал меня. На самом деле спас! Если бы я так и упала, то пришлось бы сращивать кости.

*** Сотрясение станции устроило переполох среди работников. Особо никто не испугался, больше расстроились из-за незапланированной уборки. Всё, что не было прикручено к полу и не убрано в шкаф под замок, теперь валялось на полу. Я поспешила в свою вотчину. Хорошо, что перед уходом я закрыла купола, которые были хорошо закреплены. Так что в моём боксе особо ничего прибирать не надо, немного раскиданных бумаг и несколько стоек с голограммами. Убираться начала сразу с порога, освобождая себе путь. Сложив бумаги на стол, подняла стойку. Голограммы, разумеется, рассыпались по всему боксу. Пришлось занырнуть даже под стойку с колбами.

– У тебя всё нормально? Ничего не разбилось? Мо́рана цепко осмотрелась, уделив особое внимание Зельга́ло. Мне её взгляд не очень понравился. Она словно выискивала, к чему придраться.

– Надеюсь, ни одна голограмма с данными не пострадала? При этом она сделала неловкий шаг и чуть не наступила на одну из них. Я успела в последнюю секунду её убрать. В глазах Мо́раны мелькнула досада. Странно, до выходных она относилась ко мне хорошо. Конечно, потерянная голограмма не так страшно, её можно распечатать снова, но неприятно.

– Вроде нет, – ответила ей, стараясь не заострять внимание на её провокационных действиях.

– Там в серверной случилась неприятность. Несколько стоек повреждены. Именно из-за них и случилась дестабилизация. Поэтому нам отключат доступ к данным на несколько дней. Вот теперь я смотрела на её попытку на что-то наступить с другой стороны. Это не просто лёгкая гадость вроде соли в чае, это откровенная подстава. Работу лаборатории никто не остановит. Только придётся носиться с этими голограммами, бумажками и планшетами. Мало ли какая информация потребуется. Мо́рана двинулась ко мне, вроде как собираясь помочь прибраться. При этом её неловкость только прогрессировала. Я еле успела сгрести голограммы в общую кучу. Только после того, как они оказались у меня на коленях, выдохнула. Мо́рана ожидаемо расстроилась. И это уже ни в какие ворота!

– Не волнуйся за меня – я справлюсь. Ты очень много работаешь. Отдохни немного. Я через силу ей улыбнулась, старательно скрывая, что всё поняла. Похоже, у неё появились подозрения относительно меня и За́рго. И теперь к ней не то, что спиной лучше не поворачиваться – взгляд не отводить. Интересно, как она узнала? Или не узнала? Думаю, это из-за того, что я хожу в его кабинет. За эти несколько дней я не видела, чтобы он ещё кого-то вызывал.

– Ну хорошо. Как только она ушла, я украдкой облегчённо выдохнула и поспешно заблокировала бокс. Надеюсь, она поверила в то, что я ничего не поняла. Она явно собирается сделать какую-то гадость и не одну. Из мелочей составляется образ. Если у Мо́раны получится, то меня начнут считать некомпетентной. Долго это На́сфери-ра́ни-Та́рин терпеть не станет и потребует моего перевода. Вот тогда я окажусь где-то на задворках крайних галактик и никогда оттуда не выберусь. Придётся действовать на опережение и обратить на её действия внимание За́рго. Сидя рядом со стойкой, я украдкой вытащила камеры и полезла проверять деревья. Каждую колбу приходилось открывать вручную, но так даже лучше. Я установила камеры, делая вид, что проверяю целостность ствола. Ещё три поставила по периметру. Одну даже так, чтобы она смотрела на терминал, показывая экран. С планшетом особых проблем не возникло. За́рго заранее установил нужную программу. Пару минут помучившись, я поняла, как запустить поиск новых устройств для подключения. Пощёлкав подключённые камеры, удовлетворённо вздохнула. Осталось только вернуть планшет За́рго и не забывать, что он у него. Поскольку в основном камеры будут снимать именно меня.

*** Закончив установку и настройку камер, я завершила уборку и пошла относить планшет. Мо́рана хоть и спустилась в комнату отдыха, но продолжала смотреть на меня. Раньше я не придавала особого значения прозрачным стенам бокса. Стекло огнеупорное, кроме того, мало ли с каким растением придётся работать? Вдруг окажется хищник в активной фазе? Так, хоть коллеги успеют заметить и спасти. Однако сейчас я чувствовала себя живым экспонатом на выставке. Мо́рана не сводила с меня взгляда. Стараясь сделать вид, что меня это не волнует, пошла к За́рго. Он ответил не сразу, пришлось подождать под дверью. Зайдя, выяснила, что За́рго убирался в кабинете. Отдав ему планшет, подняла несколько голограмм и отправилась к цветку в кадке. От тряски он перевернулся, и высыпалось немного земли. Хорошо, что горшок не разбился.

– Отлично, – прошептал За́рго, глядя, как стоят камеры. Я в это время собирала землю в горшок прямо руками. Заодно осмотрела сам цветок. Естественная пихта! Очень дорогое растение, которому требуется уход или хотя бы нормальное солнце. Надо принести ему лампу и полить необходимыми удобрениями.

– Ты меня слушаешь? За́рго наклонился ко мне и помахал рукой перед глазами. Встрепенувшись, посмотрела на него. Парень смерил меня взглядом и довольно улыбнулся.

– М-м-м, задумалась, – промямлила я. За́рго выпрямился. А вот я встать не смогла. Почему он такой высокий? Ещё, если смотреть на него снизу вверх, в нём ощущается какая-то сила. И вообще, очень волнительный процесс!

– Ты в нанобиологи пошла из-за большого призвания?

– Мне нравится, – буркнула я. Жаль, только я не получила желаемой атмосферы. Хотелось бы, чтобы меня окружали растения, а не всякие там ревнующие Мо́раны!

– В этом я уже не сомневаюсь, – хмыкнул За́рго и протянул мне влажные салфетки. Салфетки я приняла, озадаченная его поведением. Он ведёт себя так, словно мы только познакомились или он сделал для себя какое-то открытие. И это как раз странно! – мы видели друг друга растрёпанными, пьяными, завтракали, ужинали и даже в нижнем белье пообщались! И меня это немного смущало. Вытерев руки, наконец, смогла подняться и выкинула использованные салфетки в утилизатор. Уходить сразу не стала, а присоединилась к уборке. На работе За́рго оказался аккуратистом. Всё самое важное он запер в шкафах. Так что, собрав бумаги, оставила его разгребать свой стол и отправилась помогать другим. Меня интересовала та сиби́йцианка. Правда, я не знала, где она сидит. Пройдя по кругу второго этажа, так и не нашла её. Пришлось спускаться. Вот как раз в первом кабинете за лифтом я её и обнаружила. Аналитический отдел занимал большой кабинет. Огромные шкафы с различными носителями и папками. И всё это оказалось на полу. Хозяйка кабинета лежала среди всего этого бардака с закрытыми глазами и не двигалась. Я за неё испугалась. Вдруг это всё высыпалось ей на голову? От такого количества кто угодно потеряет сознание. Я поспешила к ней, не забывая разгребать себе путь. Не хотелось исполнить несостоявшийся подвиг Мо́раны и что-то раздавить.

– Ты в порядке? Я её потрясла. Она открыла глаза и обречённо посмотрела на меня. Я всё поняла без слов. Фронт работы подкосил её, и, не в силах приступить, она прилегла в сторону желаемого результата.

– Тебе помочь? Спросив, я поднялась и подала ей руку. Сиби́йцианка тут же за неё ухватилась и встала.

– Буду благодарна. Я Зарина.

– Астра.

– Командуй, что куда, – попросила её.

– Жёлтые в левый стеллаж, красные у двери, чёрные в тот, что посередине. Последовательность неважна. Ну, при таком бардаке главное – хотя бы всё разгрести по углам. Я побрела к ближайшему, стараясь ни на что не наступить, и начала, что говорят от печки – выбирая жёлтые носители и вставляя их в ячейки.