Весь день я провела в странном состоянии: предвкушения и опаски. Ещё я раздумывала над тем, что взять с собой. Не зная, насколько мы уезжаем, тяжело решить: брать с собой большой чемодан или нет? Подумав, решила остановиться на сменной форме и вещах для личной гигиены. Покидав всё в рюкзак, пришла на стоянку личного транспорта. Ю́джин уже меня ждал и жестом велел следовать за ним. Я с трудом сдержала обиженную усмешку, ведёт себя как король какой-то. Однако сейчас говорить ему ничего не стала. Тем более что, наконец, увидела, на чём мы полетим. Небольшой манёвренный корабль, в котором даже отдельных кают не предусмотрено, всё из-за того, что это боевой корабль. Поднимаясь по трапу, я уже почувствовала слабость в коленях и волнения своего желудка. – Садись, – сказал он, указывая на место рядом с пилотом. – Я не навигатор, – напомнила ему. – Я знаю. Ю́джин занял место пилота и принялся щёлкать тумблерами. Мне тоже пришлось присесть. На всякий случай я сразу же пристегнулась. Ю́джин же небрежно накинул лишь часть ремней, после чего взялся за штурвал. Старт я почти не запомнила, поскольку он длился меньше секунды, ещё пару ушло на разгон, корабля, после чего нырнул в червоточину. Корабль характерно трясло, мимо проносился росчерк звёзд. И я всё это видела в лобовом окне. Меня посетило чувство, что я лечу вниз с огромной высоты. Всё внутри ухнуло куда-то в район живота и теперь приятно щекотало. Неожиданно, но мне это понравилось. Я почувствовала себя ребёнком на качелях. Хотя до этого мне не нравились аттракционы. Корабль стал скидывать скорость, вызвав у меня чувство разочарования. К планете мы подошли уже на разрешённой скорости. Я присмотрелась к атмосфере, в неё словно сметану вылили. Планету омывала плотная масса с комками. – Это Косса́р? Щелочные облака выглядят очень красиво, – спросила я. Несмотря на это я поёжилась, чувствуя себя не в своей тарелке. Ю́джин кивнул, активировал защитную плёнку и нырнул в атмосферу. Я от страха вцепилась в подлокотники до побелевших пальцев. Плавно спускающийся корабль тряхнуло, и по окну поползла ещё одна плёнка, слизывающая капли щёлочи. Свет посадочных огней, ослепил. Я зажмурилась, а когда открыла глаза, мы стояли на широкой площадке, пристроившись аккурат между двумя кораблями. Ю́джин повернулся ко мне и довольно хмыкнул: – Рад, что ты так же, как и я, любишь летать. Всегда буду брать тебя с собой. Идём. Довольный сиби́ец вылез из кресла и пошёл к выходу. Я немного задержалась, сражённая его логикой. С чего он вдруг сделал такой вывод? Да пока мы садились в это белое болото, я чуть со страху не померла! Ю́джин вышел из корабля, я поспешила за ним, чувствуя себя хвостиком. Вот как так получилось? А он ещё собирается постоянно брать меня с собой? Выйдя на посадочную площадку, посмотрела на небо. Собственно, оно начиналось как раз над куполом. Ю́джин ждать, пока я налюбуюсь местными облаками, не стал и поспешил к встречающему его дака́ру. При встрече парни обнялись. Пока они радовались друг другу, я успела и подойти, и осмотреться. Судя по всему, в этом месте ведётся какая-то добыча полезных ископаемых. Дака́ры обычно не любят преподавательскую и научную деятельность. Зато они отлично управляют вот таким масштабным производством. Этакий властный директор. Дакар уставился на меня, и Ю́джин, наконец, вспомнил, что пришёл не один, и представил нас. Дакара звали Да́ран, и он управлял добычей чёрных кристаллов, которые и использовали для межзвёздного прорыва. – Не будем откладывать дело, – сказал Ю́джин. – Ты прав, – согласился Да́ран. Для меня всё это осталось загадкой. Обиднее всего, что парни друг друга прекрасно понимали. Дака́р привёл нас в свой кабинет, против обыкновения, находящийся не наверху здания, а чуть ли не в подвале. В большом помещении стояли не только стол и кресла, а также ансамбль из диванов и столика. Я хотела именно тут и остаться, место походило на приёмную, но у мужчин было другое мнение. Меня усадили за стол Да́рана, на место посетителя, и повернули ко мне его рабочую голограмму. – Можешь начинать, – милостиво разрешил мне Да́ран. Я в недоумении посмотрела на Ю́джина. Уже ясно, что меня отдали в «рабство», но пока непонятно в какое. – Сверь последние поставки так же, как сделала в академии, – подсказал он мне. После чего они отошли к диванам, где и засели, негромко переговариваясь. Я сдержала порыв треснуться головой о стол и открыла файлы. Вот тут-то я и смогла оценить масштаб проблемы! Во-первых, самих позиций было в разы больше, чем в академии. Во-вторых, накладные оказались ещё более запутанные. Ну а в-третьих – я ничего не понимала из написанного! Вот от слова совсем! Технический язык, где указывалось исключительно правильное название деталей, иногда на языке производителя. Первое, что я сделала, – это мысленно обругала Ю́джина и Да́рана. Покосилась на них, чтобы убедиться: к сожалению, мои проклятья не достигли назначения, и принялась за работу. Чем дольше я сидела, тем красочнее становились эпитеты в моей голове. Хорошо, что они про меня не забывали и делились кофе, иначе я бы уснула. А так смогла продержаться до середины ночи, прежде чем строчки запрыгали перед глазами. – Есть что-нибудь? Я пожала плечами: – Я собрала только первичную сверку. Тут все позиции раскиданы. Вот, честно говоря, я уже готова была уволиться. Раз уж я смогла переехать на астероид, то почему бы мне не переезжать на другую планету и не устроиться официанткой в кафе? Хоть спать буду ложиться, а не работать без остановки. – Тогда продолжим завтра, – сказал Ю́джин, чем остановил будущий полёт моего заявления на увольнение. *** Остаться на станции нам не предложили, и мы вернулись на корабль. Только тут я поняла, что небольшой кораблик не предусматривает отдельных комнат. На корабле имелась откидная койка. Одна! Зато двуспальная. Юджин опустил её на пол и предложил поесть. Я обрадовалась, хотя до этого больше всего хотелось спать. Сиби́ец достал саморазогрева́ющиеся пайки и присел за стол. Говорят, аппетит приходит во время еды. Я ничего подобного не почувствовала и вяло ковырялась в тарелке вилкой. Овощное рагу с мясом обладало неплохим вкусом, а качество было на высоте, но всё равно аппетита не вызывало. – Какой у нас план? – спросила, чтобы не есть в тишине. Нам ещё предстоит спать в одной кровати. Был бы диван, я бы заняла его, но о нём сиби́ец не подумал и не установил. А спать на коврике, которого, к слову, тоже не было, я не собиралась. – Завтра закончим сверку, и Да́ран отправит всё это своему дяде. Он и инициирует проверку. Я выпрямилась и чуть подалась к нему. Единственный Дака́р, которого я знала до этого, служил начальником отдела внутренних расследований. Я видела его один раз со стороны, и, честно говоря, он вызвал у меня мурашки по коже. Насколько я знала, связываться с ним никто не хотел. Поскольку он весьма скор на расправу и жесто́к в поисках доказательств. Он-то уж точно вытрясет из всех подозреваемых душу. – Мне нравится, – пробормотала я и принялась за еду более активно. Я понимала, что аппетит уменьшился из-за усталости. Поэтому надо есть побольше, чтобы вырваться из этого круга. – Сестра была права, когда предложила тебя в качестве секретаря. Мы с Да́раном давно искали доказательства. Ну то, что они уже знали, что происходит, я уже поняла. Мне тоже «повезло» случайно. Если бы я не захотела перепроверить себя и не влезла в сверку, то и я бы ничего не узнала. – Сестра? – Та́на Ни́мба. Вот теперь я знала, благодаря кому меня отправили работать в академию. Сама я о та́не Ни́мба никогда не слышала, но была ей благодарна: она пригласила меня, как раз из-за попадания в чёрный список, чем вытащила меня из него. Я снова смогу строить карьеру. – Правда, сестра в последнее время увлекается поиском помощниц родственникам. После чего все они выходят замуж в наш род. Думаю, на тебя у неё такие же планы. Я подавилась и закашлялась. Моя благодарность к неизвестной та́не стала несколько меньше. В качестве мужа Ю́джина я не рассматривала. Хотя моя мама уже давно ждёт внуков, и каждый наш созво́н неизменно сводится к этому вопросу. Ректор Рек-Рейн довольно симпатичный, но где я и где он?! Хотя сейчас мы за одним столом. – Интересное у неё хобби, – смущённо проговорила я. – Не думаю, что это хобби. Начиная с моих племянников и заканчивая старшим братом, все женились в один год. Больше всего меня удивил брат. Скорее всего, сестра использует ту же аналитику, чтобы подобрать подходящую девушку. – Вы так говорите, словно уже смирились с нашей свадьбой, – фыркнула я, пока не определившись, как относиться к этой информации. – Из всех, кого я знаю, ты мне больше всех подходишь. Ю́джин поднялся и, потянувшись, пошёл в дальний отсек, где сразу зашумела вода, оставив меня в полном смятении. Как он смог понять, что мы идеально подходим друг другу всего за пару дней знакомства? Я вот ни в чём не уверена, кроме того, что он красивый. Вытащив из своего рюкзака свободные штаны и футболку, с беспокойством посмотрела в сторону душевой комнаты. Дилемма, вставшая предо мной, с одной стороны, глупая, а с другой… В чём ложиться спать? Может, вообще, не переодеваться? Хотя форма тогда сильно помнётся. Ю́джин вышел из душевой почти в идентичном костюме, отличался только цвет футболки. Я, не мешкая, убежала в душевую и заперлась. Приняв душ и переодевшись, вернулась к Ю́джину, так и не определившись со своими чувствами. По идее я должна была разозлиться, но почему-то не получилось. – Ложись с правой стороны, я всегда сплю с левой, – сообщил он. Взглянув на кровать, покосилась и на него. Сиби́ец потушил верхнее освещение, сам же сидел в кресле пилота и просматривал документы на личном коммуника́торе. Спать с кем-то я не привыкла. Тем более ложиться в кровать, когда кто-то ходит по комнате. Ю́джин долго не засиделся и поднялся. Я тут же нырнула под одеяло и повернулась к нему спиной. Закрыв глаза, почувствовала, что он тоже лёг. Пробивающийся сквозь ресницы свет погас. Однако я всё равно чувствовала себя неуютно. Вот и как спать в таких условиях?