На этот раз биологические часы меня не подвели и перестроились на новый график. Я хорошо выспалась и хотела потянуться, вот так и обнаружила себя спящей на Ю́джине. Когда и как я успела подкатиться к нему под бок, закинуть на него ногу, обнять и положить голову на грудь? А главный вопрос: давно я так сплю и просыпался ли он? Я медленно, чтобы не разбудить его, убрала ногу и только хотела откатиться, как Ю́джин решил повернуться и в один миг подмял под себя меня. Я возмущённо фыркнула. Сиби́ец открыл глаза, откатился, зевнул и потянулся. Поняв, что извиняться он не планирует. Тем более что я первой начала, не особо их и не ждала. Зато пока он окончательно просыпался, я успела убежать в душевую. Вроде много времени это не заняло, но, когда я к нему вернулась, Ю́джин уже успел полностью переодеться и достать саморазогрева́ющиеся пайки. Пока Ю́джин ходил умываться, я настроила кофеварку и сделала по порции двойного кофе. – Надеюсь, сегодня мы закончим. Нам нужно вернуться в академию, завтра у меня пары. Я промолчала, хотя объём будущей работы меня напрягал. Даже представить страшно, сколько предстоит сидеть за этими строчками. А ещё эта его бесконечная зависимость от работы. Похоже, кроме неё, в его жизни больше ничего давно нет. – Я тоже надеюсь. Допив кофе, требовательно посмотрела на него. Смысл оттягивать сложную работу? Лучше приступить к ней сразу. Быстрее закончу или получу больше времени. Главное – самой не наделать ошибок. *** Мы вернулись во всё тот же кабинет, и я приступила к составлению отчёта, чтобы не терять время, сразу закидывала нужную информацию в файл, из которого буду формировать итоговый. Интересно, но тут не забрали ничего из инструментов, не хватало баллонов кислорода и партии каких-то фильтров. Закончив предварительный отчёт, тут же скинула его Ю́джину, а он поделился им с другом. Дакар выругался и, вихрем промчавшись мимо меня, сел за свой стол и стал кому-то дозваниваться. Я сразу поняла, кому он собирается дозвониться, и поспешила закончить более понятный отчёт. И так ясно, что меня попросят его составить, а вот связываться с начальником отдела внутренних преступлений мне не хотелось. Всё было готово одновременно с тем, как другой дака́р ответил. Увидев холодные глаза, в которых разгоралось пламя по мере того, как его племянник рассказывал и отправлял доказательство, я медленно встала и зашла за спину Ю́джина. Вот так живёшь и не знаешь, что рядом есть тот человек, который может донести информацию более высокому начальству. Я постаралась запомнить, что он говорит, чтобы при случае отправить ещё один отчёт, который уже один раз представляла высшему начальству. Смешно то, что его завизировали. Поэтому я чувствовала себя охотничьей собакой, взявшей след лисы. Только для начала мне необходимо получить сведения от подруги. *** Оставаться дольше мы не планировали. Оказавшись в кресле навигатора, я пристегнулась и несколько раз проверила, чтобы все защёлки закрылись. Очень хотелось долететь до академии целой и невредимой, а с этим сумасшедшим гонщиком, да с такой плотностью облаков… – Ты чего суетишься? – Мне не нравится местная атмосфера, – призналась я. – С ней надо уметь работать. Шум мотора корабля нарастал, я на всякий случай зажмурилась. Корабль оторвался от земли и стал подниматься. Атмосферу мы преодолели плавно на низких манёвренных, а вот когда вышли из неё, Юджин так втопи́л, что меня буквально пригвоздило к креслу. А я ещё до этого думала, что мы быстро летели. Да я просто не знала возможностей этого корабля! Вот теперь мне не очень понравилось, как мы летели. Я даже не отличила обычный разгон от червоточины. При такой скорости, даже если мы столкнёмся с осколком астероида размером с семечку, то корабль разорвёт на части. Зато до самой академии мы добрались быстрее, чем улетали. Я даже не сразу поняла, что уже всё и можно вставать. – Не волнуйся, мы ещё полетаем. Я тебя тоже пилотировать научу. Или ты предпочитаешь стрелять? Я не знаю, как у меня не задёргался глаз от открывшихся перспектив. – Как-то я об этом не думала, – пробормотала я и сделала вид, что очень увлечена отстё́гиванием ремней безопасности. – Тогда попробуем на днях, – пообещал он. Сомнений в том, что он выполнит своё обещание, у меня не возникло. Это что-то из серии невезения, кто-то тратит огромные деньги на обучение, а чем меньше ты этого хочешь, тем беспла́тнее оно становится. У меня же вариант, как каюта на люксовом корабле отдыха: всё включено и капитан в подарок. Ю́джину, видно, надоело ждать, когда я справлюсь со всеми замками, и он сунулся помогать. После схватил за руку и вытащил из корабля. Я думала, что на этом он успокоится, но он довёл меня до общежития более быстрой дорогой, пожелал спокойной ночи и только после этого ушёл. Вконец обалдев, я зашла к себе и, на ходу раздевшись, рухнула в кровать. *** Нужно не спать несколько ночей подряд, чтобы понять, как хорошо, когда выспался. Потянувшись, перевернулась на живот и решила ещё немножечко понежиться в кровати, пожертвовав завтраком. Даже мысль, что я об этом пожалею уже через пару часов, не заставила меня подняться. Хотя стоит признать, внезапная смена ритма меня встряхнула. Теперь последние годы виделись мне болотом. Ежедневная рутина, словно день сурка. Лежащий на кровати коммуника́тор тихонечко тренькнул, выходя из ночного режима «не беспокоить», а затем замигал огнями. Пришлось повесить его на ухо и, вытащив экран звонков, развернуть перед глазами и проверить пропущенные. Вот тут-то и выяснилось, что Машка звонила всю ночь. Хотя у неё же был день, так что можно не удивляться. Скорее всего, произошло что-то важное. После моих бессонных ночей не удивительно, что слабое оповещение меня не разбудило. Подумав, мстительно ей перезвонила и… Машка взяла. – Ты чем там занимаешься? У нас тут такое! – Я спала, – сообщила ей самую очевидную вещь. Только подругу смутить не удалось. – Да я не про это. Ты представляешь, мы готовимся к масштабной проверке. Отдел внутренних расследований внезапно готовится её провести. А вот это была плохая новость! Значит, в окружении начальника отдела внутренних расследований есть предатель. – Подожди, и вам об этом сообщили? – Так, в том-то и дело, что начальник узнал окольными путями. Я тебе поэтому и звонила. Надо же что-то делать! Вот тут я была с ней согласна. Если они сейчас подготовятся и спрячут все концы, то всё пойдёт прахом. – Маша, ты можешь скопировать мне мой прошлый отчёт и прислать? – Уже, – сказала подруга, и в этот же момент от неё пришло сообщение. – Спасибо тебе, но надо предупредить дака́ра. Прямого номера у меня не было даже Да́рана, поэтому я принялась дозваниваться до Ю́джина. Сиби́ец ответил почти сразу, довольно бодрым голосом. Не теряя времени, я сообщила ему последние новости, а заодно отправила свой первый отчёт, тот, с которого для меня всё и началось. – Как интересно, – пробормотал Юджин и отключился. Я испытала огромное чувство злорадства. Будучи уверенным, что ему всё сойдёт с рук, начальник так меня «обласкал», что на это обратили внимание. Теперь же начальник службы внутренних расследований спросит с него за всё, вместо меня. Моё настроение стремительно улетело вверх. Пританцовывая и напевая песенку, я сходила в душ и всё же пошла на завтрак. *** Преподаватели ели в той же столовой, только за другим столом. Вот только раздача была одна на всех. Я пристроилась в хвост очереди, где преобладали в основном люди, параллельно просматривая расписание на сегодня. Из-за нашего отъезда сегодня была какая-то кутерьма. Я даже представить боюсь, что начнётся, если он внезапно заболеет или уйдёт в отпуск. Всеобщая паника и неразбериха гарантированы! Взяв на раздаче салат, йогурт и сырники, присела за стол преподавателей. Со мной доброжелательно поздоровались, и тут же уткнулись в свои голограммы. Похоже, утро тут у всех тяжёлое время. Кстати, я до сих пор не видела Ю́джина в столовой. Интересно, он принципиально питается только саморазогрева́ющимися обедами или не хочет пугать студентов и подчинённых? Я поспешила закончить завтрак и пошла на своё рабочее место. *** В приёмной мы с Ю́джином оказались одновременно. После совместного полёта я чувствовала себя с ним гораздо свободнее. – Принести вам кофе? – А давай, – согласился он и взлохматил волосы. При этом они частично остались стоять дыбом, но выглядели при этом, словно их уложил стилист. Я тут же убежала в коридор за кофе, чтобы он не увидел ни моей заинтересованности, ни моей зависти. Особенно меня последнее удручало. Я провожу перед зеркалом полчаса, пытаясь уложить волосы в более-менее приличную причёску, и стоит только отойти от зеркала, как она сразу разваливается. А он взлохматил волосы и красавец! Свой стаканчик кофе Ю́джин дождался в приёмной. Правда, спросить его я ни о чём не успела, в приёмную влетела всклокоченная интерио́нка. Представительница человекоподобной расы. Длинные рыжие жёсткие волосы на конусоподо́бной макушке, заплетённые во множество тонких косичек, стояли дыбом, а на трёхпалых руках красовался красный маникюр. Сама она на голову выше любого человека и до того худая и плоская, что напоминала палку. – Ректор Рек-Рейн! К нам едет проверка! Отдел внутренних расследований! Я тут же почувствовала слабость в ногах. Неужели я что-то перепутала и в результате сама попала?! – Я знаю, – спокойно сообщил Юджин. Мы обе уставились на него. У меня ещё и глаз ко всему прочему задёргался. Пришлось прикрыть его волосами и срочно успокаиваться кофе. – Но зачем они к нам едут? Что я такого сделала? У меня все документы в порядке. Я поняла, что это наш местный бухгалтер, которая очень волнуется из-за будущей проверки. Бухгалтерия сама по себе интересная вещь, вроде всё хорошо, а вроде бы нет. – Они едут по другому поводу. Успокойтесь. Ю́джин развернулся и пошёл в свой кабинет. Интерио́нка побежала за ним. Однако сиби́ец закрыл дверь чуть ли не у неё под носом. Она не расстроилась и тут же повернулась ко мне. – Вы знаете, почему у нас инициировали проверку? Поняв, что раскрывать ей подробности Ю́джин не захотел, разыграла из себя дурочку: – Я работаю несколько дней, поэтому ещё не разобралась в процессах работы академии. Она недовольно поджала тонкие губы. Похоже, она с самого начала рассчитывала на мою болтливость, прекрасно зная, что ректор, как и всякий мужчина, сбежит от истерики женщины. – Тогда дай я сама посмотрю, – она двинулась на меня. Я осталась сидеть на месте, впе́рив в неё свой взгляд и приподняв одну бровь. Она, правда, считает, что я так легко покажу ей личную почту ректора? Судя по всему, да. Поскольку она остановилась в двух шагах от меня и выглядела недовольной, что я не уступила ей место. – Что такое? – удивилась она. – По должностным инструкциям мне запрещено даже открывать переписку ректора Рек-Рейн в присутствии третьих лиц. – Он прописал это правило для секретарей? – недоверчиво уточнила она. – Да, – соврала, не моргнув глазом. Этого оказалось достаточно, чтобы она поверила и ушла. Я облегчённо выдохнула и, расслабившись, откинулась на спинку кресла. Всего пара минут, чтобы привести мысли в порядок, а после включилась в работу.