– Ты молчишь, – несмело произнесла первой Элиза, когда уже с дорогим своим Грегором была далеко от портовой суеты и прогуливалась по узким улочкам французского городка. – Мы будем здесь неделю, – ответил он. – Но спать и есть мы обязаны на корабле. – Хорошо, – кивнула она и засияла влюблёнными глазами, пытаясь обратить взгляд к себе, но это не увенчалось успехом.

Вантала шёл в строгом молчании возле и, заметив модную лавку, остановился. Его твёрдая рука сорвала с Элизы грязную бандану и толкнула к дверям, кинув ей в руки монеты из своего кармана:

– Купи себе платье на неделю! – Платье, – повторила она пропавшим от радости голосом, но не смела броситься за зовущие её стены богатой лавки. – Встретимся на берегу подальше от порта, – робко улыбнулся ей милый. – Я буду в новом камзоле... Мой дряблый, а это не дозволено ни мне, ни моей команде. Наши наряды должны быть изящны и аккуратны для пребывания на суше. – Грегор, – кинулась его обвить руками Элиза, а он взял на руки и впился затяжным поцелуем в губы.

Отпустив и немедленно отвернувшись, Вантала ничего больше не сказал. Элизе пока было достаточно... Она умчалась за стены с модными товарами для дам и была уверена, что и любимый отправился по подобным делам.

Однако Вантала ещё некоторое время стоял на улице. Он заметил неподалёку своего моряка и уставился ему вслед. Видел ли этот моряк их поцелуй, он не знал, но собрался узнать. Поправив в рукаве мелькнувший нож, Вантала отправился за ним следом.

Он следовал в его направлении и не упускал из вида, как тот ни суетился среди встречающихся по пути людей. И моряк не знал, куда кинуться, поскольку заметил, что капитан преследует в ярости взгляда. Он догадывался о планах его и старался скрыться...

– Нет, – кинулся моряк на колени и повернулся к остановившемуся перед ним Ванталой. – Пощадите, я молчать буду! – Уже полно предателей, – молвил Вантала спокойно. – Встань и следуй за мной.

Послушный моряк в страхе за будущее решение капитана последовал в закоулок одной из улиц, скрывшей их в своём тупике среди огромных стен без окон и дверей. Толкнув дрожащего моряка к стене, Вантала встал рядом и приставил к его шее блеснувший нож:

– Говори. – Ян просил проследить за вами и донести, – тут же выдал парень. – И он тебе сказал зачем? – Нет, капитан, но... Я понял всё и буду молчать! – И почему ты думаешь, что я тебе поверю? – усмехнулся в ненависти от происходящего Вантала, уже вызывая капли крови выходить из шеи допрашиваемого. – Потому что не хочу, чтобы Ян был капитаном и, – сглотнул в задрожавших слезах парень. – Я знаю, что такое любовь. И будь на то моя воля, взял бы её с собой.

Смолкший от его слов Вантала отступил. «Что может порой помочь, если не полагаться на удачу?» – Вантала отдался в руки судьбы... Отдаляясь от застывшего на месте моряка, он спрятал нож обратно в рукав и, исчезая за углами улиц, скрылся прочь.

Любовь... Теперь Вантала ясно представил картину всей жизни, что, в принципе, никогда не проходит без любви, ответная она, или нет, и неважно к кому адресована, но... она есть...

Беспокойство и страх поселились в нём. Он уже чувствовал, что привык к присутствию данного камня в себе и, пока отставив тревоги на мчавшееся время, прикупил наряд поновее. Переодевшись немедленно, Вантала поплёлся к берегу, что звало его сердце ещё сильнее, чем обычно.

Вантала знал, к чему тянет и что он будет делать, но, увидев блуждающую по краю белой пены волн девушку в лёгком наряде, остановился. Ласково он осматривал её и признавал дорогие черты любимой Элизы. Именно любимой, как Вантала себе прошептал, признаваясь, что безумно влюблён, и данная любовь не покинет его никогда, как бы жизнь их, в конце концов, ни разлучила бы.

Приближаясь медленно к возлюбленной и уже заметившей его, Вантала молвил:

– Ты прекрасна в любом наряде... И сейчас ты больше похожа на себя, дорогая Элиза,... гуляя по барашкам. – Барашкам? – смущённо улыбнулась она. – Да, так мы называем белые верхушки волн, – подмигнул он игриво. – Так пойдём вместе, – сияла она счастьем в ответ. – Милая Элиза, – ласковым прикосновением губ к её рукам произносил Вантала в трепете расслабившейся в чувствах души. – Только сейчас и только эти часы нам даны на счастье. – Ты не сможешь предать меня и потом, – смотрела с волнением она, но Вантала принялся покрывать поцелуями её тонкую шейку. – Скажи, что любишь, что мой...

Но он молчал, не останавливаясь целовать, и, развернув к себе, впился поцелуем в её нежные губы...