С того самого момента, как маленькая девочка Нина впервые открыла свои глазки в этом большом и удивительном мире, она невольно стала объектом всеобщего восхищения и внимания в своей семье. Ее внешность была настолько очаровательной и невинной, что напоминала образ золотокудрой малышки-ангела или же маленького, но невероятно милого купидона, способного растопить любое сердце. Все члены семьи, без исключения, были поражены ее красотой и невинностью. Однако, не все относились к этому с восторгом. Ее родная тетка, молодая и полная жизненных сил девушка, которая до появления Нины была неоспоримым центром вселенной в своей семье, ощутила на себе тяжелое бремя ревности. В глубине души она не могла смириться с тем, что теперь все внимание и любовь принадлежали не ей, а ее маленькой племяннице. В порыве отчаяния и обиды, тетка решила прибегнуть к темному искусству и наслать на Нину проклятие, которое должно было изменить ее жизнь навсегда. С того рокового момента, жизнь маленькой Нины превратилась в череду мрачных и реалистичных кошмаров, которые происходили в параллельном мире Нави. Этот мир был полон страшных монстров, от которых казалось, что найти спасение невозможно. Но даже в самые темные времена, когда Нина сталкивалась с этими ужасами, родительская любовь и забота проявлялись с новой силой, словно ослепительный свет, который способен разогнать любую тьму и вернуть надежду. Судьба порой играет с нами странные шутки, и предзнаменования в мире Нави проявлялись неожиданным образом, превращая страшных монстров в безобидные игрушки, словно они были всего лишь детскими забавами. Но это было только начало. Время шло, Нина росла и взрослая, она столкнется с совершенно иным испытанием. Настанет момент, когда ей придется взять на себя роль спасителя и защитника своего тяжело заболевшего отца, в том самом мире Нави, который когда-то так жестоко изменил ее детство.

* * *

В тот момент, когда серебристый диск Луны начнет величественно подниматься над темными, словно угольными, пиками лесного массива, окутанными тайной и тенью, наступит время страшной Игры. Старинные, давно позабытые легенды и сказания, окутанные пеленой мистики, начнут танцевать в унисон с жуткими звуками, которые принесет с собой ночной ветер. И в этот час границы между реальностью и миром сновидений начнут стираться, создавая беспощадный коктейль из кошмаров Нави и страхов будней.

Нинка, маленькая девочка с большими мечтами и еще более большими надеждами, вдруг осознает, что ее обыденная жизнь, которую она знала до этого момента, навсегда изменится. Она столкнется лицом к лицу с демонами Тьмы что заставит ее взглянуть на мир вокруг совершенно иными глазами. Эта ночь, наполненная злой магией и тайнами родового проклятия, станет для Нинки началом новой главы в ее жизни, главы, полной кошмаров и борьбы за жизнь.

* * *

Таинство ночи

В один из теплых летних вечеров, когда солнце уже начало скрываться за горизонтом, окрашивая небо в золотистые и пурпурные оттенки, группа из пяти неразлучных друзей, в числе которых была и Ксюша Шут, собралась в путь. Эти ребята, возраст которых колебался в пределах от пятнадцати до шестнадцати лет, решили провести ночь вдали от городской суеты, в поисках тишины и покоя. Их целью был уединенный уголок, который они выбрали заранее для запланированного ночного отдыха, где никто не помешает им насладиться природой и общением друг с другом. Их маршрут пролегал через темный, загадочный лес, который простирался рядом с городской плотиной, словно приглашая их в свои таинственные объятия. Дорога к Ургинскому пляжу, этому уголку дикой природы, который находился глубоко в сосновом лесу Свердловской области, обещала быть не из легких. Однако, ребята были полны решимости, ведь до этого места им предстояло пройти примерно сорок минут, если не больше, от центра их небольшого уральского городка Талица, где каждый уголок был знаком и дорог им. Когда они, наконец, достигли своего пункта назначения, компания друзей с удовольствием принялась за обустройство своего временного лагеря. Место для отдыха они выбрали неподалеку от старого, уже знакомого им места, где они не раз проводили свои ночи. Палатка, которая имелась у них в арсенале, была не просто удобной вещью, а настоящим спасением, ведь она обладала функцией автоматического раскладывания. Её основное предназначение заключалось в том, чтобы служить хранилищем для их вещей и запасов еды, которые они взяли с собой, чтобы подкрепиться во время отдыха на природе. В то время как вечернее небо постепенно окутывает землю своей темной пеленой, Димон и Алекс принимаются за ответственное дело – они собираются развести костер, который станет сердцем их уютного сборища. В то же самое время, Ева и Анжела берутся к очищению сарделек и сосисок от их тонкой оболочки, чтобы впоследствии приготовить их на горячих шампурах, превращая в аппетитные закуски. Ксюша, с особым вниманием и аккуратностью, нарезает две свежие буханки хлеба, который, несомненно, станет дополнением к предстоящему кулинарному шедевру. На скатерти, которая уже успела стать свидетелем многих историй и событий, аккуратно разложены продукты, принесенные каждым членом группы. Из рюкзаков, которые были загружены не только личными вещами, но и запасами для пикника, достают пять походных термосов, каждый из которых вмещает литр горячего чая или кофе на человека, что согреет и поднимет настроение. Также на скатерти оказывается несколько банок тушенки, которые нагреют над огнем в качестве основного блюда. Хлеб, уже подрумяненный на огне, обретает неповторимый аромат и вкус, который невозможно сравнить ни с чем. А сосиски и сардельки, уже поджаренные до золотистой и хрустящей корочки, будут подаваться в качестве изысканного угощения. Не забыли они и о картошке, которую позже закопают в горячие угли костра. Это будет своеобразный кулинарный десерт, ведь именно так картошка становится необычайно сладкой и насыщенной на вкус. Это станет великолепным завершением их пикника и финала предстоящей мистической истории. Взгляды собравшихся ребят прикованы к Ксюше, которая была в центре внимания, ведь она собиралась поделиться с ними захватывающими новостями о новом проекте, который, без сомнения, обещал быть интересным и увлекательным. Эта компания друзей всегда была в курсе последних новинок и ужасающих рассказов, которые ее мама писала и которые часто становились темой для обсуждения в их кругу. Ксюша обнаружила последнее творение своей мамы совершенно случайно, когда увидела ее, погруженную в сон за ноутбуком, и в этот момент у нее появилась возможность ознакомиться с новым рассказом. С легкостью воспользовавшись современными технологиями, Ксюша скачала произведение через поисковую систему ее гугл-документов и отправила себе на электронную почту. Она проявила невероятную осторожность и внимательность, чтобы не оставить никаких следов — аккуратно очистила историю действий на устройстве и в интернет-браузере, чтобы она не заподозрила о ее маленьком проступке. Эта компания друзей, в которую входила Ксюша, была настоящими поклонниками маминых страшилок. Их любовь к ужасающим рассказам была настолько же сильной, как и их увлечение музыкальными направлениями, вроде «крэш-доллс» и различные поджанры симфонического металла. Они находили особую прелесть в сочетании литературного таланта мамы Ксюши с их собственными музыкальными пристрастиями, что делало каждую встречу особенной и незабываемой. — Ну что же, давай, не тяни! Рассказывай скорее, — с нескрываемым нетерпением подгоняет ее подруга, чье воображение уже рисует самые захватывающие и мистические картины, которые заставляют кровь стыть в жилах и сердце биться в унисон. И вот, это тайное собрание, назначенное на самую глухую пору ночи, которое должно было продлиться всего лишь пару-тройку часов, было встречено ею с таким же нетерпением, как и предвкушение нового захватывающего повествования. — Сегодня я поделюсь с вами историей, которая носит название «Проклятие маленького ангела», — с загадочной улыбкой и искоркой в глазах сообщает Ксюша, известная в узком кругу друзей под псевдонимом Шут. Она не только мастерски владеет искусством рассказчика, но и является ее лучшей подругой. Часто привлекает внимание своими остроумными шутками и необыкновенными способами разрешения конфликтов среди друзей, причем иногда использует для этого весьма нестандартные и эксцентричные методы... — Это что, новая история ужасов? Я почему-то не припомню, чтобы такое название когда-либо встречалось в городских легендах или мифах, — размышляет вслух Алекс, внезапно приходя к выводу, что в названии обязательно должно присутствовать имя ключевого персонажа, чтобы история обрела свою индивидуальность и уникальность. — Сначала послушай внимательно, не торопись с выводами, дай мне возможность раскрыть все карты, — укоряет его Ева, словно пытаясь напомнить о важности момента и о том, что каждый рассказ требует своего времени для полного погружения в атмосферу. — Тише, тише! Вы только мешаете, создаете лишний шум, — вздыхает Димон, и с легким движением закатывает глаза, словно пытаясь выразить свое раздражение от происходящего вокруг. — Я даже из рейда вышел, чтобы быть здесь, ради этого момента. — Сейчас, сейчас… — с довольной улыбкой и легким волнением в голосе рассказчица облизала губы. — Раз готовы начать погружаться, я больше томить не буду? Только не забудьте передать мне термос с ароматным кофе, — Алекс послушно передает ей термос, и делает жест, напоминающий изящный поклон, словно он актер, играющий свою роль в этом маленьком спектакле. — Хочу отметить, это важно, что рассказ будет вестись от лица некой Нины Балагур, главной героини, и ее кошмарах, навеянных проклятием. — Ну давай уже, не тяни! — не в силах усидеть на месте, подпрыгивает Анжела, чье волнение и предвкушение истории видно невооруженным глазом, и она прикусывает нижнюю губу, словно пытаясь сдержать в себе эмоции. — Итак...

* * *

Проклятие на яйце

Будучи малышкой, я как-то сразу невзлюбила свою тетю за ее ужасный характер. Лишь повзрослев, я могла понять причину этой неприязни. Она мнила себя умной и красивой, той, которая достойна внимания больше всех. Любила унижать членов семьи и родственников за столом. В такие моменты обиженные и оскорбленные старались сместить фокус внимания на меня: передавая из рук в руки, они называли меня золотокудрым ангелом, маленьким купидоном. Мама с трепетом вспоминает времена, когда даже случайные прохожие принимали меня за игрушку, подходили и спрашивали, можно ли потрогать. "Как будто маленький ангел", - в который раз слышала она, а они искренне любовались кудрями, светлыми и упругими, обрамляющими моё круглое лицо. Сейчас я просматриваю свои детские снимки, и в подтверждение слов матери на меня смотрят глубокие, словно проникающие в душу, синие глаза. Это я? Раньше все внимание уделялось Наташке, младшей сестре отца. Но сейчас все иначе. И при виде меня тётя постоянно злилась. Она не выносила моего присутствия, без стыда лупила ладонью и щипала, пока никто не видит. Она желала навредить мне с самого начала. Как ещё можно объяснить тот случай, когда отец нашёл и принёс из двора почерневшее куриное яйцо, на котором было выцарапано моё имя чёрным маркером? Отец держал яйцо, как будто это было нечто хрупкое и загадочное. Его глаза светились странным, но в то же время злобным блеском, который я позже увидела только в сказках, где злодеи оказываются пойманы с поличным. Мать, заметив его удивление, сразу же подошла к нему и, взглянув на находку, тихо пересеклась с ним взглядом, как будто между ними без слов возникло общее понимание странности этого момента. И хотя я была ещё слишком мала, чтобы осознавать всю серьёзность ситуации, в воздухе витала атмосфера чего-то необычного, что оставило в моей памяти неизгладимый след. Это случилось в разгар летнего сезона, в преддверии моего третьего дня рождения. По традиции мы отправились в баньку к бабушке с дедом. Тетя Наташа, приехавшая к нам из северных краев и решившая задержаться до октября, также присоединилась. В тот день в бане отец наткнулся на закопанное яйцо. Вернувшись домой, мы застали отца и тетю в разгаре ссоры. Их крики были настолько громкими, что деду едва удалось их разнять. В руках отца была записка, которую вскоре забрала мама. Позже, когда мы вернулись в свой дом, она обнаружила в ней зловещие слова проклятия:

В зловещем яйце, укрытом под костяной крышей, собираются ведьмы и демоны, русалки с кикиморами, души повешенных и утопленников. Они договорились: каждую ночь, как только Нинка Балагур закроет глаза, мы явимся к ней. Она не найдет покоя в своем сне. Мое слово твердо, как скала. Как только яйцо коснется земли, так и ночные страхи начнут преследовать Нинку Балагур.

С тех пор я часто просыпалась и будила родителей глухими всхлипываниями. Мама Ира спешила на кухню за успокоительным, чтобы напоить меня. Сначала это помогало. Но вскоре приходилось устраивать общую ночную вылазку к холодильнику, чтобы приготовить пышки-малышки, мое любимое угощение, для чего тесто было обычно готово. После того как мы с удовольствием перекусывали этой калорийной пищей, я спокойно засыпала. Было ли последствием недавней находки у баньки? Я не в силах с уверенностью указать на тот самый момент, когда мои ночи начали заполняться осознанными мрачными видениями, превращая сон в бесконечный кошмар. Это было так реалистично, что первые страшные сны уже не кажутся мне порождением собственного сознания. Ведь, откуда у ребенка в три года или в последующие шесть, двенадцать лет, возьмутся столь ужаснейшие мгновения?

…когда душа охвачена неописуемым страхом, я, словно персонаж из захватывающего триллера, мчалась на всех парах, пытаясь спастись от не поддающихся описанию существ. Они — порождение насланного родной теткой проклятия, жуткие невиданные монстры.

В мгновения, когда я бежала от неведомых созданий, не могла не заметить, что в глубинах моего сознания происходило что-то ещё. Позднее, когда я начала анализировать свои переживания, поняла, что в этих снах проявлялись те самые качества, которые я так ценила в своих родителях - воля и храбрость. Они посылали в мои сны свою помощь в виде таинственных знаков, обеспечивали безопасность. Эти моменты были отражением их безграничной любви. Мои детские рисунки — словно страницы в книге кошмаров. Монстры стали своеобразным отражением несчастных случаев, по ходу моего взросления также обретают новые черты, становясь все более сложными и непонятными. Они словно зеркала, в них я вижу искаженную реальность, отражающую тревоги и страхи, которые не могу понять до конца. Неужели это хитроумный замысел тети Наташи, которая неведомым образом могла быть в курсе всех моих тайн и страхов? Ответы на эти вопросы оставались загадкой, окутанной туманом ночных видений.

* * *

Первые кошмары в мире Нави

Мой первый несчастный случай. Двадцатое августа — день, когда я отмечаю свой третий день рождения. Тётя неожиданно уехала на север. Мама отказалась от встречи с родственниками со стороны отца, поэтому празднование ограничилось узким семейным кругом. После обеда папа, Сергей Александрович, пригласил меня на рыбалку к пруду Дока, который находился всего в нескольких сотнях метров от нашего двухэтажного кирпичного дома. Я не раздумывая отправилась туда в своём нарядном синем бархатном платье, прихватив с собой связку красных шариков с нарисованными на них веселыми лицами, а в другой руке несла сладкую вату, которая могла растопиться на солнце. На пруду папа случайно зацепил меня рыболовным крючком за волосы. Мой другой несчастный случай. Мне уже шесть лет. Я шла от подружки к бабушке, живущей по соседству с моим подъездом. Но ее квартира находилась на втором этаже, в отличие от моей. И честно говоря, мне больше страшным казался крутой подъем по лестнице, чем огромные малярийные комары, размером с детскую ладошку, которые летали под потолком и по стенам. Я даже не успела ступить на первую ступеньку, как услышала зловещий рык. Подняла голову. Мое маленькое сердце начало биться еще быстрее, словно собиралось выпрыгнуть из грудной клетки. Передо мной стояла огромная, грязная и полуоблезлая собака с впалыми боками, из которых текла кровь. Когда-то она была белой. Но сейчас заражена лишаем. Она на меня наскакивала, будто собиралась откусить мне руку или ногу. Я начала кричать до посинения, а мои ноги сами понесли меня на улицу. Собака громко рычала и бросалась за мной. Я слышала, как ее когти цокали, отдаваясь эхом по стенам подъезда. Я только повернула за угол у дома, где расположен цветочный сад, когда собака резко набросилась на меня, свалив на асфальт и запрыгнув на спину. Боль пронзила колени, а руки оказались поцарапанными до крови. Я задумалась, что это за кровь — собачья ли? Из ран или из ее пасти, словно шилом. Меня охватил страх, и я закрыла глаза, почувствовав, как собака схватила мои волосы и начала сильно трясти мной, вызывая невыносимую боль. Ее хрипы и стекающая слюна показались мне второстепенными. Кто-то крикнул: «Эта собака безумная!» Под громкие крики я разглядела несколько пар ног в крупных ботинках. Собака заскулила, и вскоре меня подняли на руки. В момент, когда отец начал успокаивать меня, я услышала просьбу не оборачиваться. Но было уже поздно. Перед моим испуганным взглядом развернулась ужасная сцена. Люди окружили безумную собаку, которая лежала на боку, готовясь умереть, не сопротивляясь ударам ног. Смотря на происходящее, я заплакала от жалости к собаке. И тут ее взгляд вдруг изменился, в нем появилось... сожаление? В течение следующих трех месяцев я перестала разговаривать. Это произошло не потому, что я не хотела, а потому что просто не могла выговорить ни слова. Каждая попытка произнести звук заканчивалась для меня тяжелым напряжением, покраснением лица и шеи, даже вены на них набухали. В итоге, я останавливалась только когда начинала задыхаться от многочисленных попыток. Мои родители, мама Ира и папа Сергей, приняли решение отправиться в путь, чтобы посетить оставшихся доживать свой век Истинно Ведающих, о которых ходили слухи среди их знакомых. Благодаря помощи этих людей я смогла нормально начать разговаривать только спустя девять месяцев, но с выраженным заиканием. Это произошло в тот момент, когда мне предстояло идти в первый класс. Эта череда неприятностей на протяжении нескольких лет бесконечно отражалась в моих кошмарах. Вот этот самый сон… Я мчалась, не щадя сил, в страхе, что зловещие воздушные шарики с гримасами злобы настигнут меня. Нежный и теплый ветерок ночи, словно защитник, высушивал слезы, которые вновь и вновь катились по щекам, придавал силы и уверенность, обнимал ласково, словно желал успокоить и помочь избавиться от непрошенных преследователей. Но укрыться от них и оторваться от погони было крайне сложно. В мире Нави, о котором я случайно подслушала от бабушек, все подчиняется Тьме и привычные законы физики тут не всегда имеют силу. Мои праздничные шарики были яркими и многоцветными, в то время как мои преследователи были одеты в однотонный зловещий красный. На концах веревочек, которые, несмотря на ветер, неумолимо приближались ко мне, свисали острые рыболовные крючки, угрожающе опускаясь вниз. Они вот-вот вцепятся мне в волосы, сорвут кожу с головы вместе с лицом. В воображении возникла картина: моя агония, запечатленная на одном из этих шаров, заменяющая веселую рожицу. Я осторожно прикрывала голову своими, в тот момент еще пухлыми, ручками, за что была жестоко изранена. Царапины были болезненнее, чем те, что оставила мне рыжая кошка Маруська, которую папа принес из кочегарки, где он подрабатывал. И вот она, кочегарка, предо мной: красное кирпичное строение, часть которого возвышалась на три этажа.

В стенах здания зияли пустоты окон, лишенных стекол, словно глаза бездушной головы. В них горело нечто зловещее и искусственное, словно огонек в черепе. Между тем, кирпичи, расположенные там, где обычно находится рот, начали медленно расходиться в стороны, создавая угрожающий оскал. Я не сдержалась и закричала от страха, резко повернув в сторону, противоположную своему дому. Ведь котельная находилась гораздо ближе, чем Доковский пруд, всего в пятидесяти метрах от нашего подъезда, прямо за гаражами, которые стояли во дворе нашей улицы.

Я снова испуганно закричала, когда заметила, что передо мной появилась собака. Я всегда боялась собак. Ее огромные желтые глаза сверкали, словно фонари, освещая нашу уединенную местность, но вдруг весь этот свет сосредоточился в глазах безумной, мертвой собаки. Из ее пасти капала красная жидкость, возможно, это был ее длинный язык. Появившись перед моим взором, она на мгновение застыла, словно каменная статуя. Но затем, медленно и уверенно, начала двигаться в мою сторону. Я замерла на месте охваченная страхом, в то время как она ускорила шаг и мое сердце забилось еще быстрее, яростно зажмурив глаза и прижимая руки к лицу. Сквозь пальцы просочился яркий свет, заставив меня медленно опустить руки. Открыв глаза, я увидела перед собой пушистую белую собачку с длинной волнистой шерстью и добрыми карими глазами: она вдруг уменьшилась в размерах и теперь была лишь до колена, в то время как изначально казалась моего роста. Игрушечная собачка — я поняла это лишь после того, как осторожно прикоснулась к мягкой шерсти на ее спине. Повернувшись, заметила, что воздушные шарики изменили цвет с ярко-красного на привычные пастельные оттенки — розовый, голубой, зеленый, желтый и фиолетовый, лениво парив в воздухе. Как только я обратила на них внимание своим подозрительным взглядом, они повернулись, один за другим, и на другой стороне обнаружилась надпись: «С Днем рождения, любимая Ниночка!» После этого все вокруг озарилось ярким солнечным светом, наполнив пространство теплом и радостью.

* * *

Заложница темных вод

Мне уже двенадцать лет, и в течение предшествовавших шести лет меня преследуют устрашающие образы, которые живо разворачиваются в новом кошмаре. Сейчас я в очередное лето отдыхаю с родителями на Черном море по путевке в санаторий. Но на сей раз случилось нечто. В бескрайних просторах моря, которое не знает пощады и неумолимо уносит новые жертвы, произошла трагедия, оставившая свой неизгладимый след. Морская стихия стала причиной гибели молодой девушки, чья жизнь была безжалостно оборвана в водовороте штормовых волн. Ее упорно искали в течение трех долгих дней, и когда, наконец, ее удалось обнаружить, увиденное навсегда отпечаталось в моей памяти Тело несчастной было искажено до неузнаваемости: оно казалось увеличенным, с глазами, словно обглоданными морскими обитателями, и с лицом, ставшим похожим на морскую рыбу, словно природа решила создать свою собственную версию морского чудовища. По всему телу девушки расползлись язвы, придавая ей еще более зловещий вид. Огромный язык, словно копье, пронзенное в горло, безжалостно торчал из ее рта, добавляя к этому мрачному зрелищу еще одну деталь, вызывающую дрожь и отвращение. Я стала свидетелем этой ужасающей картины совершенно случайно. Труп девушки был выброшен на берег, к волнорезам, которые обычно служат защитой для нашего санаторского пляжа. В тот день я пришла на пляж, чтобы насладиться солнцем и морским воздухом, но вместо этого мои глаза столкнулись с этим мрачным открытием. В местных новостях я видела фотографии этой девушки, и она казалась невероятно красивой, возможно, даже слишком, чтобы быть реальной. Но теперь, взглянув на ее искаженное тело, я не могла не задаться вопросом, во что же превратилась эта девушка, чья красота была так жестоко искажена морскими глубинами? — Ты больше никогда не пойдешь в шторм, — вскрикивала мама, схватившись за сердце. — Посмотри, что с ней случилось! Тебе не нужно такого экстрима! Меня охватывала глубокая печаль от такого строгого запрета. Покорять волну — это настоящее удовольствие! Когда ты буквально взбираешься на вершину, преодолевая невероятную высоту наперекор дыханию моря. А затем триумфально скользишь на прирученной волне. Серфинг без доски — это для меня непередаваемое ощущение, как настоящий экстаз. Я признаюсь, я люблю экстрим. И у меня хватало единомышленников, чтобы мы вместе смело справлялись с огромной волной, которую обычно показывают только в фильмах ужасов. Может быть, для нас она казалась огромной. Но почему-то лишь немногие взрослые отваживались выходить на бой с природной стихией. И, конечно же, моя мама не одобряла такие безрассудные поступки, примером которых послужила та утопленница.

И однажды она мне явилась во сне…

Не сразу я осознала, как попала из уютной постели прямо посреди штормового моря. Полночь. Буйки, ограждающие бесконечные водные просторы, словно зачарованные, начали вращаться вокруг меня, испуская пустые, пылающие взгляды. Это уже не игрушечные шарики на веревках, а настоящие человеческие черепа, белые и ужасно реалистичные! Утопленники? Эта мысль мелькнула в моей голове мгновенно. Я отпрянула в сторону, но веревка, на которой они были натянуты, начала меня затягивать. Я гребла изо всех сил. Вода хлестала по лицу, смешиваясь с солеными слезами ужаса. Но я не собиралась уступать натиску стихии. Черепа продолжали свой зловещий танец, и я поняла, что это не просто игра воображения, а испытание, которое мне предстоит пройти. Собрав всю волю в кулак, я сконцентрировалась на том, чтобы не дать страху овладеть мной полностью. «Держись, держись!» — кричала я сама себе, продолжая бороться.

Вдруг раздалась мелодия моего любимого сингла «Tonight in Flames»: Я напою тебя бесплатно, Из источника воды жизни. Тот, кто победит, унаследует все это.

Мне кажется, я потеряла рассудок. Мои мысли словно автоматически воспроизводят эту мелодию. Но почему она так сильно проникает в моё сознание сейчас? Я оглянулась и поняла, что не могу оторваться от верёвки, усыпанной черепами. Возможно, это они быстро приближаются ко мне. Зеленые от тины зубы этих черепов щёлкали, и от них веяло ужасным запахом. Я начала грести изо всех сил, понимая с задержкой, что вода вокруг меня превращается в вязкий кисель и светится. Медузы! Проклятые медузы! Как я их ненавижу! Они мертвые. Это уже не море. Это кисель из огромных мертвых медуз, затрудняющий мои движения. Я взглянула на берег. До него оставалось всего пятнадцать метров. Пятнадцать метров, которые казались мне целой вечностью. Я старалась не думать о том, что каждая секунда здесь, в этом кошмарном киселе, может стать последней. Мои руки скользили по поверхности, в то же время словно сама вода хотела меня поглотить. Я закричала от отчаяния, и мой голос потерялся в бездне этого странного моря. Но я не могла сдаться и продолжала грести, несмотря на то что каждая мышца тела ныла от боли и усталости. Я посмотрела в глубину воды. Моё сердце сжалось от смеси страха, отвращения и бессилия. Перед моими глазами из волнующейся воды возникла голова недавно утонувшей женщины. Я приоткрыла рот, чтобы закричать, но не издала ни звука. Я замерла. С сдавленными звуками из горла мне пришлось наблюдать, как несчастная появилась в своей ужасающей форме полностью. У неё не было глаз. Вместо них были медузы, или точнее, их щупальца. Они стремились ко мне, извиваясь угрожающе. Рот утонувшей широко раскрылся, из него выглядывала мурена или что-то похожее. Существо раскрыло свою хищную пасть, напрягаясь, чтобы наброситься на меня. Ощущаю, как вокруг таза сделалось горячо. Резко открыла глаза. Кажется, обмочилась. Это был всего-лишь очередной кошмар.

* * *

Выжить любой ценой

С момента морского кошмара минуло двенадцать лет. Мания преследования не давала покоя в реале. Я отчетливо помню все свои детские страхи, развившиеся в результате несчастных случаев. В каждом шаровидном предмете я вижу злые рожицы. Собак все также опасаюсь, даже не смотрю в их сторону. Иначе глаза некогда забитой бешеной суки начинали смотреть на меня в ответ. На море не ездила отдыхать с тех пор, как мама развелась с отцом и начала устраивать себе новую жизнь. Сейчас я достаточно взрослая и перестала быть восприимчивой к психотропным препаратам, подавляющим не только мои кошмары (словами матери — богатое воображение), но к оценке адекватности окружающих меня людей. В руках каждого прохожего мужчины теперь мне мерещился окровавленный нож. Положение удручает новость об отце. Множество болезней захватило его тело. Я услышала о них от участкового терапевта, однажды приглашенного на дом.

Важно соблюдать рацион и уменьшить употребление пива. Ожирение третьей степени увеличивает риск инсульта, инфаркта и других негативных последствий. Хотите ли вы столкнуться с этими проблемами? Кроме того, вы активный курильщик. Советую сократить количество выкуриваемых сигарет до одной пачки вместо двух. Курение, в сочетании с ожирением и алкоголизмом, способствует образованию тромбов. Подумайте о состоянии вашей печени. Она на грани цирроза. Вы недавно перенесли операцию на ногах, и раны еще не зажили. Кроме того, у вас диабет второго типа. Важно контролировать уровень сахара, избегая выпечки, жареного, конфет и хлеба. Это серьезное заболевание, Сергей Александрович. Оно может привести к гангрене конечностей и потере зрения. Примером тому служит ваша ушедшая мать, да упокоится она в мире. Хотите ли вы столкнуться с такой судьбой? Это действительно нужно вам? У вас же есть еще подростковая дочь! Я узнала о всех проблемах отца, когда у нас дома был вызван участковый терапевт.

Сейчас отец на грани смерти. Диабет поразил его нижние конечности. Он отказался делать своевременную операцию, а затем и от процедуры ампутации — как следствие. Передвигается только в инвалидном кресле. Теперь много курит и почти ничего не ест. Желая умереть в алкогольном опьянении, напивается пива с водкой. Узнав об этом, стала каждый день навещать отца. Его ступни почернели от гангрены. Мое лицо опухло от слез. В эти выходные осталась ночевать. Прежние кошмары дали о себе знать. Вкупе с ними появились новые монстры — олицетворение папиных болезней. Когда мои веки сомкнулись и я погрузилась в мир Нави, передо мной возникли ТЕ. Призрачный пес с пылающими желтыми глазами, представленный в своем наиболее изощренном и отталкивающем облике — разлагающееся тело. Красные шары с лицами мучеников из ада не исчезли никуда. Утопленница приближалась, будто собиралась составить компанию, сверкала белесыми глазами, шевелила синим ртом, из которого вываливался опухший язык. Ее опухшие щеки были так же отвратительны, как раздутое водой до огромных размеров тело, на котором местами появлялись полипы и гребешки, а также целые экосистемы различных форм и видов. Появилась в человеческом росте вата, парящая над землей. Она стремилась затянуть меня внутрь себя, заклеить нос и рот, задушить. Этот самый монстр диабета, когда-то мое любимое угощение. Когда-то — потому что я практически перестала употреблять сладкое: мне диагностировали преддиабетическое состояние. Это обольстительное воздушное облако — наш общий враг с отцом, который вскоре унесет его жизнь, а теперь направил свое внимание на меня. Теперь я также понимала смысл зловещих красных шаров: они словно пустые калории, тонны углеводной пищи, которую отец употребляет вместе с алкоголем. В темных переулках меня стал преследовать загадочный незнакомец. Он был высок и худощав, словно тростинка, с выдающимся синекуперозным носом, напоминающим спелую грушу. Этот странный человек, ведущий за собой жабу на поводке, казался воплощением алкогольной зависимости. Жаба, пухлая и складчатая на животе, символизировала чревоугодие, характерное для многих алкоголиков с проблемами веса. Следующим в этой нелепой компании появился психопат с ножом. Это была Белка, или, точнее, алкогольный делирий. Отец часто видел и шутил с неизвестными собеседниками, возможно, он сам был одним из них. Но на этот раз пришел кто-то другой, чтобы завершить его жизнь. Сегодня ночью! Зловещий незнакомец смотрел на меня сверкающими глазами, словно дикая псина. Его внешность была необычной — в плаще, с бинтами на руках и горле, лицо словно обожженное. Нож был зажат в зубах, а он незаметно скрывался среди темных кустов. Эта ночь обещала стать битвой на жизнь и смерть: от меня зависела судьба отца, и я собиралась защитить его, как он защищал меня когда-то. Но я понимала, что шансы на победу крайне малы. Я оказалась в том же месте, где когда-то мне снился страшный сон. И почему я одета в то самое детское платье — из бархата, глубокого синего цвета? Снова мчусь прочь от ужасных красных шаров, которые уже разорвали его на куски, пытаясь схватить меня рыболовными крючьями. Призрачная собака — почти скелет, с разлагающейся плотью, без усталости стремилась вонзить свои гнилые зубы в мои сухожилия. Избегая ее острых, как бритва, клыков, я схватила деревянную палку, появившуюся на моем пути, и ударила ею собаку. Та жалобно завыла и прекратила свои попытки остановить меня на пути к дому. Отец спит, и ему нужна моя помощь! Я уже близко! Я иду! Впереди, в тумане, освещенном редкими фонарями, скрывалось облако, как будто сахарное. Я свернула налево, затем помчалась прямо, потом направо, и снова прямо. Ловко маневрируя между домами, наконец увидела знакомый свет из окна своей когда-то детской комнаты. Первый этаж, окно приоткрыто. Попробую забраться, не привлекая внимания назойливых преследователей. Сахарная вата преградила мой путь. Эта хитрая тварь просто переместилась в воздухе в нужное место и ожидала меня там. Теперь у нее были подруги — пылающие маршмэллоу с такими же злобными лицами, как у красных шариков. Изображая ужас, они мчались на меня с невероятной скоростью. Я пыталась увернуться, но от боли, вызванной ожогами, не сдерживала крики. Одним ударом палки я сбила одну из них, и она упала прямо на вату, которая мгновенно вспыхнула, превратившись в поток горячей карамели. Остальные маршмэллоу исчезли в тот же миг. Время поджимало. Мой отец ждал меня, чтобы произнести последние слова. Чтобы попрощаться. Я чувствовала, как угроза нависает над его телом. Душа вот-вот покинет его. В бреду он сказал мне, что это случится в три часа тридцать три минуты. Я подняла руку к лицу, чтобы увидеть, сколько времени осталось. Я была в шоке. Всего четыре минуты. Из зарослей канавы справа мелькнуло остриё ножа. Снова этот тип! Серьезно решил порезать? Держал нож зубами, как настоящий бандит или морской разбойник, и двигался, словно паук, с неестественно удлиненными руками и ногами. Его глаза сверкали с злобой и жадностью. Очевидно, что-то замышлял. Его движения теперь напоминали движения водомерки — резкие, словно испуганный крик. Хотя водомерка и безобидное создание. Но этот тип передо мной выглядел как маньяк из самого дешевого триллера. На самом деле это был фильм, который разыгрывался в воображении той маленькой трехлетней девочки во мне, но уже через двадцать один год. — Умри, тварь! — закричала я скорее от страха, что его изуродованная рука с зазубринами вот-вот пронзит меня или оставит царапину, и я стану такой же, составив ему пару. Откуда берутся такие мысли? Слишком богатое воображение… Его лицо, тоже изуродованное, вытянулось и частично превратилось в лужицу у моих ног, как растаявший воск. В этой жиже блеснуло лезвие ножа, который психопат держал в зубах, как настоящий разбойник. Запахло ужасно. Запахом разлагающегося трупа. Осталась всего лишь секунда. Пятьдесят девять, пятьдесят восемь... Я стремительно пронеслась мимо огородов за домом родителей, обогнула здание, взбежала по лестнице. Вот и дверь. Я толкнула её и вошла. Отец дремал на диване, спиной к прихожей. Как будто невидимая сила притянула меня в ту комнату, и я болезненно упала на колени перед ним. Он начал поворачиваться, и я вдруг уменьшилась до размеров трёхлетнего ребёнка. Когда наши взгляды встретились, я почувствовала, как горло сжимает комок несдержанных слёз. Не в силах сдержаться, я уткнулась лицом в его большой живот, зарыдала, всхлипывая, и слёзы, сопли и слюна слились в уголках моего рта. Я продолжала плакать, как будто мир вокруг рушился. Вскоре его тело осветилось, словно сквозь него пробивался яркий свет. Отец засветился изнутри. Его больное, измученное тело преобразилось, и исчезли признаки гангрены и отёчности. Он молодел на глазах, превращаясь в того самого отважного солдата из старого снимка, который я всегда любила. Отец улыбнулся мне и начал таять в воздухе. — Не-е-ет, не уходи! Папочка, прошу тебя! Я закричала, как ненормальная, зовя отца вернуться. — Останься, прошу тебя, папа! Мой крик был полон отчаяния, когда я умоляла его не уходить. Не могу сказать, сколько слез я пролила, пока не ощутила нежное прикосновение, словно рука невидимки коснулась моей головы. Она звала меня: Иди сюда, у меня есть что-то важное для тебя. Вокруг все окутал теплый свет, как будто мир наполнился мягкостью. Невидимое существо направило меня в детскую. Перед моими глазами предстали новенькие игрушки с легким наполнителем, те самые, что отец приносил из своих поездок, мои любимцы Пикачу и Тоторо. И вот, мгновение, и я снова взрослая. Взгляд мой упал на две маленькие фигуры на комоде — кошек Мусю и Алису. Я не могла сказать, как, но внутри меня зародилось понимание, что это они. Они с ревностью смотрели на то, как я обнимаю игрушки, которые были мне так дороги. Алиса указала мне лапкой на коридор, где под потолком висела веревка. На ней прищепками была прикреплена шкура ангорского кота Фили, который погиб под колесами машины. Вглядываясь в шкуру, я заметила, что внутри нее что-то было набито. В ужасе я снова закричала. Непостижимо! Отец не мог совершить подобное! Лгать о трагическом происшествии, в том числе. Обстановка в квартире погрузилась в непроглядную тьму. Все исчезло, словно растворилось в небытии. Даже самые тихие звуки пропали. Я, находясь в коридоре, сделала несколько шагов. В этой ominous darkness, тишину разрывали хлопки, напоминающие лягушачьи прыжки. Синий Душила с ее лягушкой! Из зала, который когда-то был родительской спальней, доносились пронзительные крики отца. Он все еще здесь? Бросившись к звукам, я увидела ужасную сцену. Отец все еще лежал на диване. Жаба, которая туда запрыгнула, поглощала его черные ноги целиком. Ее привлекали мухи, а мухи – сладкий запах гниения. Ноги отца были уже полностью поражены гангреной до колена. Он больше не чувствовал боли, но продолжал кричать. Я не сразу заметила Душилу, который в тот момент лил в его горло пылающее, как лавина, горючее. Жгучий алкогольный напиток. И вместе с тем, тело отца, все еще изуродованное болезнями и распухшее от ожирения, начинало гореть на глазах. Нет, отец! Ты не заслуживаешь адских мук! Ад не для тебя, ведь ты искренне каешься! На его коже вспыхнули огненные оранжевые блики, сплетающиеся в одно целое, стремясь поглотить его полностью. Отец, не стоит! Я уже давно тебя простила! Не терзайся угрызениями совести! Видишь, куда это тебя ведет! Я разозлилась на непрошенных визитеров и бросилась в решающую схватку. С ненавистью оттолкнула мертвечину, и она сразу же рассыпалась от моего прикосновения. Я метнула гневный взор на жабу и, собравшись с силами, ударила ее в лоб. Она отпустила ноги отца, пораженные кислотой, так что можно было разглядеть кости. Тварь прыгнула к открытому окну, собираясь убежать. И, похоже, зацепившись о что-то, лопнула, как мыльный пузырь, расплескав вокруг себя ядовитую слизь, которая расплавила оконный каркас. Часть этой слизи попала на меня, пронзая одежду и кожу. Истекая кровью, я взглянула туда, где должен был быть отец. Вместо него на помятом диване я снова увидела теплый свет. Надеюсь, небесный. Все? Я освободила его душу?

Дорогой папа, продолжай жить счастливо и спокойно в раю. И если он есть, жди меня там. Мы обязательно встретимся. Затем начнем новую жизнь. Вместе. Я хочу стать матерью такого, как ты. В следующем воплощении будь моим сыном, которого я всегда хотела, но не могу иметь сейчас из-за бесплодия.

Прошло уже немало времени с тех пор, как ночные кошмары, беспокоившие меня в течение долгих месяцев, наконец отступили, и тишина ночи вновь обрела свою первозданную гармонию. Однако, несмотря на это, в глубине души я по-прежнему остро ощущаю нехватку отца, его теплоту и заботу, которые были так важны для меня. Время от времени, когда я погружаюсь в сон, он словно возвращается ко мне, и наши встречи происходят в самом сердце моих сновидений. Эти сны наполнены светом и теплом, они словно оазисы доброты и душевного тепла. В них мы беседуем, и я вижу себя со стороны, наблюдая за своей другой ипостасью — той, которая существует в параллельном мире Нави. Его улыбка всегда направлена ко мне, его глаза полны смеха и радости, и хотя слова так и не доходят до моих ушей, я чувствую их вибрацию в воздухе, желая уловить каждое произнесенное им слово, но, к сожалению, это остается вне досягаемости моего слуха. В редкие моменты, когда он появляется в моих снах, он может просто помахать мне издалека, и я вижу только свою руку, которая машет в ответ, словно пытаясь сократить это невидимое расстояние между нами. В этих жестах — столько нежности и тоски, столько невыразимых чувств, которые хочется передать, но слова так и остаются неуслышанными в этом мистическом пространстве сновидений.

* * *

— Почему она так огорчилась из-за бесплодия? В наше время медицина достигла небывалых высот, — возмутился Муха, узнав о завершении истории. Шут понимала его любопытство. Ну конечно, ведь оба его родителя — врачи, и оба специализируются в акушерстве. — Это тебя больше всего интересует? — отрезала Анжелика Король. — Для меня это поразительная и долгая история. Посмотри, уже и рассвет. — Спасибо, — ответила рассказчица, глядя на горизонт, который окрашивался в нежные розовые и желтые тона. — Шут! — позвал ее Мясо. — Мм-м? — Признайся, это очередная страшилка твоей матери, и она о ней самой? Ведь ее имя тоже Нина. Взглянув на друга, она ответила: — Ты прав. Я тоже это чувствую. До сих пор только ты знал ее девичью фамилию Балагур. Но она все равно опубликует это под псевдонимом. Никто не догадается, что это ее собственный кошмар. — О, Боже мой! — воскликнула Кисель, внезапно подскочив со своего места, словно ее охватил неожиданный припадок. — Неужели это правда? Невероятно, просто обалдеть можно от такого поворота событий! — Так выходит, ты являешься внучкой того самого героя, Сергея Александровича? — Ну, э-э, — начала Шут, чувствуя, как на ее щеках играет румянец смущения. — Да, кажется, моя жизнь началась благодаря чуду ЭКО. Да, моя мама не раз упоминала об этом. И да, мой дедушка действительно страдал от диабета. Кстати, она также упомянула, что у меня есть его фотография, которая была описана в том самом сюжете, — с этими словами девушка протянула руку к своему рюкзаку, аккуратно расстегнула замок на кармане спереди и извлекла оттуда черно-белую фотографию, на которой был изображен бравый солдат в военной форме. — И еще мама сказала, что я невероятно похожа на Сергея Александровича в его молодые годы. Передавая фотографию из рук в руки, друзья с нескрываемым любопытством и вниманием рассматривали черты лица молодого мужчины. Он был в военной форме, стоял с достоинством и выглядел по-настоящему счастливым. Его кудрявые волосы, словно кольца, обрамляли круглое лицо. Тонкие губы были растянуты в широкой, искренней улыбке. А его маленькие глаза, вероятно, карие, как и при жизни, казалось, проницательно смотрели на каждого из присутствующих ребят. — Ксюша, а что же случилось с той женщиной, которая прокляла твою маму? — задумчиво вглядываясь в фотографию последним, с некоторой озабоченностью поинтересовался Димон. — О, она тяжело заболела и скончалась совсем незадолго перед моим появлением на свет, — ответила Шут, не скрывая улыбки. — Наверное, теперь она обречена гореть в аду.

* * *

— Очень страшная история человеческого одиночества, — задумчиво протянул Иван. — Мне жаль эту девушку. — Иногда наше сознание превращает всю нашу жизнь в Навь, — заметил призрак едва заметно улыбнувшись. — Хороший тост, между прочим, — рассмеялся парень. — Если бы у нас было вино… — Есть вересковый мед, — шепотом предложил призрак. — Пробовал? — Тот самый из баллад? — распахнул рот Иван. — Ну, — гордо кивнул мужчина. — Вот только в балладах говорили, что вересковый мед нельзя пить. По легенде он то ли память отшибает, то ли еще что-то. Призрак смешно закатил глаза. — Его так мало производили, что чего только не придумаешь, чтобы не делиться с ближним. Держи. У Ивана в руках вдруг откуда-то появилась большая глиняная чашка с теплой медовухой. Призрак отложил свой посох, взмахнул рукой и тоже обзавелся такой же чаркой, только раза в два побольше. — Вздрогнем! — приподнял мужчина чарку. — Здоровья нам, — кивнул Иван, осторожно пригубив напиток. Оказалось, что это очень вкусно. Отчетливый привкус меда приятно лег на язык. — Да, здоровье нам не помешает. — Призрак шумно ополовинил свою тару. Иван тоже сделал несколько больших глотков. По телу разлилось приятное тепло. — Твоя очередь сказку рассказывать. Давай, порадуй меня еще чем-нибудь интересным, — блеснул глазами призрак. — «Ван мОмент» — как говаривал мой старый шеф на первой работе. — Иван аккуратно примостил чашку у ножки трона призрака так, чтобы тот случайно не задел ее и не уронил. — А вы слышали когда-нибудь об утопленнице с Черной речки? Призрак задумался, а потом пожал плечами. — Давным-давно там утопили ведьму. И с тех пор она по ночам из воды выходит и в тоске по берегу мечется, а если встретишь её, то можно спросить о чем-нибудь. — Брехня! — рассмеялся призрак. — Убьет тебя ведьма, да и дело с концом. — Брехня — не брехня, а легенду на этот счет знаю. Слушайте.

ГЛАВА 9. Утопленница с Чёрной речки

Марина никогда не проводила всё лето в деревне, хотя бабушка постоянно и звала внучку к себе в гости. Ей там не нравилось, она росла истинно городским жителем, а мысли о старой избе, туалете на улице и отсутствии центрального водоснабжения навевали только тоску. Но однажды бабушка заболела. Не настолько серьёзно, чтобы устраивать её в больницу, но достаточно, чтобы семейный совет волевым решением отправил Марину в деревню на всё лето — помогать по хозяйству и скрашивать бабушке одинокие дни. Такая перспектива восемнадцатилетней девушке совсем не казалась радужной, но огорчать бабушку и перечить строгому отцу Марина бы не осмелилась ни за что на свете.