Я никогда не воспринимала праздник тыкв всерьёз. Это всегда был просто повод надеть дурацкий костюм и полакомиться экзотическими закусками на вечеринке у подруги, которая просто тащилась от этого праздника. Но в этом году всё изменилось. Я купила старый дом на окраине города — почти викторианский особняк за смешные деньги. Слишком смешные, как выяснилось позже. И, разумеется, подруга решила созвать всех своих друзей в него, предварительно осмотрев мою новую недвижимость. — Жуть… — восхищённо протянула Маша, как только мы вышли из такси. — Крутяк! Здесь определённо водятся призраки, — воодушевилась моя лучшая подруга, услышав скрип, донёсшийся со стороны особняка. — Как можно фанатеть по всякой жути? — закатила я глаза. — Если бы не цена, то я бы даже не посмотрела в сторону этого дома. — Так за сколько ты его, говоришь, купила? — спросила подруга, помогая затаскивать с улицы и расставлять коробки в гостиной. Она с каким-то фанатичным кайфом провела рукой по пыльным перилам возле себя, а понюхав собравшуюся на пальцах пыль, громко чихнула и вовсе начала улыбаться как ненормальная. Так улыбаются фанатки, когда вживую встречают своего краша. Но у Маши иные вкусы. Она фанатеет по всему мистическому. В её арсенале даже несколько спиритических досок имеется. — За два миллиона, — призналась я. — По цене однушки в районе гопоты? — Как-то так, — соглашаюсь, ведь цена, даже учитывая состояние дома, слишком занижена. Правильнее сказать: я купила целый особняк по цене земельного участка. — Похоже, этот дом не продавали, а спешили от него избавиться. Перепродай его мне! — с горящими от восторга глазами попросила подруга. — Ну уж нет, — усмехнулась я. — Или давай обменяемся на мою двушку?! — воодушевилась новой идеей подруга. — Прости, но в договоре чётко прописано, что я буду жить здесь лично, и не стану перепродавать дом, или сдавать в аренду, в течение десяти лет. Была и другая, основная причина. Деньги на риелтора и оформление дома в собственность, я уже взяла в кредит. При небольшой стоимости недвижимости, эти дополнительные затраты сильно ударили по моему бюджету. — Да ты ведь сама не сможешь жить в доме, где на чердаке живут приведения! — Ага, и единороги в подвале, — закатила я глаза на реплику подруги. Я тоже, пока мы переносили коробки, пару раз слышала скрипы наверху. — Дом старый, вот и скрипит. Как оказалось, подруга оказалась недалека от истины. Оставшиеся дни перед праздником я разбирала вещи и обживалась. Дом, по мере того как я облагородила его светлыми занавесками на кухне, прозрачно-голубыми стаканами для напитков, нежного цвета салфеточками, казался мне всё более уютным. Этому уюту даже не помешали коробки с атрибутикой для предстоящего праздника. По вечерам после работы подруга приезжала ко мне и вырезала из бумаги гирлянды в форме тыкв, что-то там лепила и составляла жуткого вида букетики их сухостоя, размещая их по всему дому. По её словам, это должно было расположить призраков к общению в праздничную ночь. Я же ждала праздник без особого энтузиазма. Мало кто из таких же домоседов, как я, захочет видеть в своём новом доме шумную толпу незнакомых людей в карнавальных костюмах. А если они такие же оторванные, как моя подруга, то вдвойне не захочет. Уверена, после этой вечеринки в лучшем случае мне снова придётся отмывать весь дом. А это, на секунду, около четырёхсот квадратных метров! Вечером перед Хэллоуином, подруга привела нашу общую знакомую, Вику. Я вынужденно была вовлечена в украшение гостиной странной гирляндой, имитирующую серую паутину с капельками росы, а после и участка перед домом! Когда стемнело, мы сидели и вырезали из тыкв рожицы. Вот это у меня выходило довольно забавно. Я даже втянулась настолько, что оставила на ночь светиться на окне одно из своих тыквенных творений. Неожиданно, но спать я легла с улыбкой предвкушения. Засыпая, поймала себя на том, что жду следующего дня и вечеринки. Ночью я проснулась от странного шума на кухне. Судя по звуку, кто-то явно копошился на кухне. Схватив бейсбольную биту брата (единственное оружие в доме), я на цыпочках спустилась на первый этаж. Братик женился и уехал жить под пальмы, оставив мне в наследство только эту биту и пару мячей. Остальное, его благоверная вынесла из родительского дома, перед тем, как его продать. Даже моё худи на флисе прихватила. Зачем ей оно на экваторе, как и остальное барахло — остаётся загадкой. Вспоминая невестку недобрым словом и крепко сжимая биту в руках, как учил меня брат, я спустилась на кухню. На кухне, подсвеченный лишь тусклым светом открытого холодильника, стоял… полупрозрачный мужчина. Он держал в руке банку сметаны и задумчиво её рассматривал. Звонкий удар о мраморный пол заставил меня прийти в себя и начать дышать! — Какого чёрта?! — вскрикнула я, схватившись за мизинец, которому досталось краем биты. Призрак вздрогнул, и банка, пролетев сквозь его пальцы, с характерным шмяком разлетелась об пол, образуя вокруг себя белую кляксу. — Прошу прощения за беспорядок, — произнёс призрак удивительно приятным голосом. — Не думал, что вы проснётесь. И… что сможете меня увидеть… — Ты… ты призрак? — я почувствовала, как колени подгибаются. Точнее, одно! Вторая нога была согнута в колене, так я всё ещё баюкала мой многострадальный мизинчик. Вечно по нему прилетает… — Тихон, — представился он, слегка поклонившись. — Бывший владелец этого дома. Умер в 1815 году. Несчастный случай с тыквенным пирогом, кстати. — С пирогом? — я не знала, смеяться или кричать. — Угу. Подавился семечкой от тыквы, с которыми был пирог. Ирония судьбы: пережил нашествие Наполеона, а погиб от стряпни. Моя бы воля, именно коварному тыквенному пирогу я бы дал название «Наполеон», а не нежнейшему творению кулинарного искусства. Я поймала себя на том, что улыбаюсь призраку. Опасным он уже не казался, но и подходить ближе, я пока не спешила. — А вы… — я замолчала, не зная, как обращаться к предку. — Ты. Просто, Тихон. Всё-таки в современном мире живём. Живём... Из моего горла вырвался нервный смешок. — Тогда и ты называй меня просто — Мира. Теперь я поняла всю подоплёку договора. С этим призраком мне придётся уживаться как минимум ближайшие десять лет. Конечно, со временем я рассчитаюсь с кредитом и смогу оплачивать съёмное жильё… Но зачем лишние траты, если можно ужиться? Пока для этого существуют все перспективы. — Тихон, а ты здесь один? Ну, призрак? — Так точно. Больше никто в этом доме не своей смертью не помирал. Я выдохнула, порадовавшись в глубине души. С одним призраком я как-нибудь уживусь. Мы пообщались. Он рассказал мне про прошлые времена и про свою жизнь. Вот так услышать рассказ не из учебников истории, где всё представлено с точки зрения составителей, а от очевидца событий, было захватывающе! Мы проболтали почти до утра, и я сделала вывод, что жить с призраком не так уж и страшно. Тихон оказался начитанным собеседником с отличным чувством юмора. Уснуть я уже не смогла бы, поэтому решила пойти завершить приготовления к празднику. — Придёшь к нам на вечеринку? — вырвалось у меня прежде, чем я поняла, что забылась, разговаривая с призраком. Последний час Тихон помогал мне находить потерянные при переезде вещи, которые могли понадобиться во время готовки днём. Мы непринуждённо болтали о всяком, будто знакомы целую вечность, и этот вопрос вырвался у меня сам собой, ведь мне хотелось разделить с Тихоном ощущение праздника с этим обаятельным мужчиной. — С удовольствием. По крайней мере, если у меня и дальше будет получаться прикасаться к материальному, а не проваливаться сквозь него. — По-моему, с этим у тебя точно проблем нет, — я забрала из прохладных рук Тихона кухонный термометр. Решила, что днём сделаю зефирные ведьмовские шапочки с рябиной на верхушке. Подруга точно будет в восторге. — На самом деле, до твоего появления у меня с трудом получалось даже пёрышко от подушки в воздух поднять. Иногда удавалось скрипнуть форточкой на чердаке. И то это больше ветер, чем мои усилия… — Наверное, дело в моей подруге. Она здесь нашаманила, подготавливая дом к празднику. — Ты можешь не убирать всё это? — попросил Тихон. — Так приятно, когда тебя видят и слышат. Ты не представляешь, что значит иметь возможность выразить кому-то свои мысли. Это прозвучало так искренне, что я пообещала узнать у подруги подробности подготовки к празднику. Спать ожидаемо всё ещё не хотелось, и я решила что-нибудь испечь для гостей. Тихон с воодушевлением присоединился и к этому моему занятию. Более того, научил меня готовить настоящий царский тыквенный пирог (разумеется, без семечек). — Не думала, что аристократы умели готовить. — За женщин не скажу, а мужчине, чтобы выжить в полевых условиях, нужно уметь всё. А на поле боя, тем более, тебе никто воротник не накрахмалит и сопли не подотрёт. — Тихон, а почему ты всё ещё здесь? — спросила я, нарезая тыкву для очередного пирога. На такое количества гостей требовалось испечь как минимум пять штук! — Надоел? — Нет, что ты. Я давно так ни с кем по душам не общалась. Просто подумала: почему ты ещё здесь. Человек, насколько могу судить, ты хороший. Но что-то ведь держит? — Держит, — согласился он. — И ты знаешь, что? — удивилась я. — У тебя, случайно, нет какого-то незавершённого дела? Я в фильме такое видела. — Есть, — вздохнул Тихон, проходя сквозь кухонный стол и вставая по правую руку от меня, принялся непринуждённо очищать от семян оставшийся кусок тыквы. — Поделишься, что это? — Я никогда не был по-настоящему влюблён. Я приподняла бровь: — И теперь ты застрял между мирами из-за отсутствия романтики? — я хмыкнула. Звучало как абсурд. Хотя не абсурдно ли само существование призрака в моём доме? — Иронично, правда? — он грустно улыбнулся. — Двести лет жду любви, притом, что меня даже никто не видит. — Вот придёшь к нам на праздник и найдёшь свою любовь! — сказав это, я вдруг испытала укол. Призрачный парень хоть и годился мне в пращуры, но своей добродушностью и вниманием угодил в самое сердечко. А ещё должна признать, он невероятно обаятельный. Настолько, что я пару раз смущалась, встречаясь с ним взглядом, а ведь раньше за мной подобного не водилось. К парням я относилась ровно, даже к самым популярным в универе. Вот бы встретить такого же, но реального. Красив, галантен, знает цену себе и не обидит женщину. Такому и сердечко отдать не грех. Жаль, что такие парни только в сказках, или, вот, в призраках ходят... В ночь Хэллоуина мой дом превратился в кишащий муравейник. Маша организовала различные конкурсы: от мумий из туалетной бумаги, до квеста «Откопай скелет». Хорошо хоть участок вокруг дома неухоженный и ряженые с лопатами хуже ему не сделают. Сейчас же гости упахались и с увлечением вырезали жуткие рожицы на маленьких тыквах, параллельно занимаясь просмотром старых фильмов ужасов. Я же, как могла, разделяла это веселье, но душа всё время была не на месте. Всё дело в Тихоне. Он воспользовался моим приглашением и появился на празднике за полчаса до полуночи. Только приглашая его на праздник, я не подумала, что при свете ламп он будет слишком прозрачным. На свету его образ почти исчезал. А ведь мы подготовились: на чердаке нашли одежду. Она идеально подходила под концепцию праздника, даже шляпа довольно странная имелась, но оставалась проблема в прозрачном лице, которое даже очки не спасали. Тихон то и дело терял концентрацию, и они проваливались сквозь него на пол или в штаны. — Не расстраивайся. Я понаблюдаю за праздником через щели в потолке, — попытался сделать вид, что для него это не так уж и важно. Но это было важно для меня! Я не могла объяснить это логически, но мне очень хотелось потанцевать именно с Тихоном. Я подозревала, что после праздника он может вновь стать невидимым и это мой единственный шанс. Проще говоря, от этого вечера я ничего не ждала, кроме возможности пообщаться с Тихоном немного подольше. — Не торопись. У меня в запасе ещё одна идея! Я попыталась нанести косметику, но и здесь, стоило парню потерять концентрацию, как молекулы воздуха начинали перемещаться, превращая макияж просто в облако цветной пыли, медленно оседающей на пол и одежду… Я разочарованно выдохнула. — Давай сделаем проще. — Как? — устало выдохнула я. — Я же привидение. Вот и буду играть роль привидения. Просто накинь простыню мне на голову. Даже прорезей под глаза не нужно. Мне они ни к чему. — Но… — Я знаю, что ты не так представляла мой визит. Но обещаю, твоих друзей не распугаю. Просто немного пообщаюсь с людьми. Я не думала, что это хорошая идея, но всё же мы спустились вместе вниз. Праздник был в разгаре, так что особо появление нового гостя интереса не вызвало. Были здесь и более странные образы, чем мужик в простыне. Не знаю, профессиональная ли чуйка сработала у Маши, но остаток вечера она крутилась возле Тихона, и, кажется, даже его клеила. Его спасло лишь то, что она была ведущей праздника, и была вынуждена постоянно держать всё под контролем, то и дело нас покидая. — Потанцуем, — предложили сразу два мужских голоса, один из которых мягкий, но мужественный Тихона. Рядом с ним стоял мой бывший одноклассник. Ладно, парень, по которому я сохла всю старшую школу. Но я, не задумываясь, выбрала Тихона. Я представляла себе иное. Но танец был… странным. Это как танцевать с ростовым воздушным шариком. От этого осознания стало больно. Тихон старался, но когда подруга резко врубила свет посредине очередного медляка и объявила конкурс для парочек, призрак потерял концентрацию, и простыня, пролетев сквозь мужчину, упала на пол. — Вот это фокус, — послышалось рядом. Удивительно, но больше никто особого внимания на это исчезновение не обратил. Тихона из-за направленного в центр прожектора вовсе не было видно, и он быстренько нырнул в тень. Я заметила, как он просочился через стену на улицу. — Ты куда, а как же конкурс? — перехватила меня подруга. — Позже, — отмахнулась я, выбегая на улицу, на ходу застёгивая пальто. С облегчением выдохнула, заметив Тихона возле колодца. Из-за украшенной территории здесь не было темно, поэтому силуэт мужчины был еле заметен. — Может быть, потанцуем здесь? — спросила я. — Здесь неслышно музыки, и знаешь же, что твой танец без партнёра будет смотреться странно? — ответил Тихон. — Я тут подумала. И знаешь что? — Что? — Мне плевать, как это будет выглядеть. Я хочу, чтобы эти мгновения стали нашими. — Тогда позволь тебя пригласить? — Тихон галантно склонил голову и протянул мне руку ладонью вверх, приглашая. — Эй, подруга, ты там с призраком, что ли, танцуешь? — крикнула мне в окно Маша. — Да, не мешай! — отозвалась я, попытавшись снова положить голову на грудь Тихона. Так мы топтались некоторое время под ожесточённый лай соседских собак. — Знаешь, — сказала я, глядя на мерцающий свет тыквенных фонарей, — кажется, я делаю самую большую глупость в своей жизни. — Какую же? — Тихон парил рядом. Мне этого настолько хотелось, что я себе надумала чудес? Или же силуэт парня действительно становился всё более чётким в тыквенном свете? — Влюбляюсь в призрака, — я улыбнулась. — Такое даже для Марии слишком, а тут я переплюнула её в безрассудности. Что-то изменилось в воздухе. Тыквенные фонари вспыхнули ярче, а Тихон вдруг стал… Материальнее? — Что происходит? — я протянула руку и, к своему изумлению, коснулась его плеча. Твёрдого, тёплого плеча! Потрогала его щёку… Почувствовала, как тёплый палец мужчины, прошёл по моей нижней губе, вызвав рваный выдох удивления, смешанного с эйфорией от происходящего волшебства. — Похоже, моё незавершённое дело… завершилось, — прошептал он, глядя на свою руку, которой только что прикасался ко мне. — Любовь оказалась сильнее смерти. Он наклонился и застыл, будто безмолвно спрашивая разрешения. Я сглотнула и чуть заметно кивнула. В следующую секунду парень накрыл мои губы в поцелуе — очень даже материальном поцелуе! Поверить не могу! Позже, когда у меня спрашивали, где я подцепила такого красавчика, я только загадочно улыбалась: — Познакомились на Хэллоуин. У нас была… убийственная встреча. И теперь, каждый год в канун Хэллоуина, мы готовим дом к празднику согласно чёткой инструкции подруги и созываем полный дом гостей! А ещё ставим на окно особенную тыкву — с маленькими сердечками вместо глаз. А на десерт у нас всегда в наличии тыквенный пирог! Тот самый, без семечек, разумеется.

* * *

Иван улыбнулся. Здесь нельзя было не улыбнуться. Подобрался к призраку поближе. Тот тоже улыбался чем-то своему, глядя на ворона, что сидел на ветке и расклевывал шишку. — Хорошая история. Убедил. Люблю танцы. Иван отложил блокнот в сторону и осторожно дотронулся до золотого пера. Призрак дал его ему посмотреть поближе. Красивое, яркое, огненное, но не обжигает. От него шло приятное тепло, оно как будто немного согревало. — Знаете, о чем я думаю? — любовался пером Иван. Призрак улыбнулся и кивнул. — Как бы сбежать от меня? Иван отмахнулся. — Да не об этом. О другом. — Почему от любви до ненависти один шаг и почему любовь и ненависть — это как бы одно и тоже? — посмотрел на него с интересом призрак. Иван вернул перо. А то мало ли… — Ну… Типа, да. Я вот всё думаю: любовь и ненависть — они ведь не по отдельности. Они как сиамские близнецы. Одного не отрежешь, не убив другого. Призрак хмыкнул. — Это ты к чему? — Да к тому, что вот есть люди, которых вроде ненавидишь, а они тебе всё равно дороги. Или наоборот — любишь, а внутри кипишь от злости. И не поймёшь, что сильнее… Вспомнил я тут одну историю про двух сестер, близнецов… Майю и Агату. Любовь и ненависть… — Хм… И что же они не поделили? — О, я сейчас расскажу!

ГЛАВА 12. Агата

— Мама, мама, а почему они хотят играть только с Майей? Усталая женщина перебирает чистое белье, вздрагивает от голоса дочери, поворачивается и спрашивает: — А где второй носок, Агата? Девочка хмурится. — Маам! — Кстати, не знаешь, где твоя сестра? Она такая внимательная. О чем ты спрашивала, милая? — Да ни о чем, — бурчит Агата и выходит. Толку-то что-то маме говорить. Все равно она только Майю слушает. Сестра-близнец сидит и читает ненавидимые Агатой «Хроники Нарнии». Их девочкам подарили на недавнее первое сентября, и если сама Агата читала пока еще плохо и неохотно, то Майя научилась еще год назад, пока они ходили в детский сад. — Тебя мама зовет, — злится Агата и падает на диван — Идем вместе, — сестра протягивает ей руку и улыбается. Агата подскакивает с дивана и на мгновение обнимает сестру. Она всё еще злится. Майя действительно нравится всем больше: милая, улыбчивая, вежливая и добрая. Она легко предугадывает желание окружающих, рада помочь и выслушать. В отличие от резкой на слова и грубоватой Агаты, Майю зовут играть, Майю любит мать. А больше всего бесит, что сама Агата тоже любит Майю больше себя и прекрасно всех понимает!