Потом я сидела на кухне, завернувшись сразу в три пледа, стучала зубами о кружку с местным вродечаем и никак не могла согреться. Было мне муторно, тошно, хотелось сдохнуть прямо на месте. Окей, я поняла, что это Криос и тут погано. Но выбираться-то отсюда мне как?! Хела невозмутимо заряжала продуктами мультиварку чудовищного дизайна и размеров. Какое-то время я бездумно следила за её отточенными движениями. Потом во мне начал просыпаться голод. – Мясо или рыба? – угрюмо поинтересовалась я, наблюдая, как белесоватые куски отправляются с разделочной доски под крышку. – Криль, – ответила Хела. – Сами разводим. Жемчужный, розовополосный криль. Во Фросте с руками отрывают. У Ника контракты с несколькими ресторанами и планетарным продуктовым маркетплейсом. – А, – сказала я, – значит, помимо рейсового пассажирского транспорта сюда ходит и коммерческий? За грузами. Верно? – Не надейся, – фыркнула Хела, засыпая в начавшее побулькивать варево какие-то красные и фиолетовые овощи. – Торговый караван вышел от нас ещё вчера. Я выругалась. Не везёт, так не везёт. Какая-то полоса однотонная, цвета дерьма, и вовсе не взлётная! – Да, неудачно ты у Морозера шлёпнулась, – насмешливо кивнула мне Хела. Усмехаясь. – Вчера надо было. А всего лучше, даже и позавчера, чтобы наверняка. – Ну, извини! – заявила я. – Так получилось. Я вдруг поняла, что кухня очень хорошо приспособлена для кресла Хелы. Девушка могла дотянуться с него во все углы, а где не могла, то регулировала высоту. – Что смотришь? – угадала мой интерес Хела. – Думаешь, чего я не на своих двоих? – Ну-у, – протянула я, ещё обидится на вопрос, но потом любопытство взяло верх: – А в самом деле, с чего? – Откусили, – с совершенно невозмутимым лицом объяснила она. Я аж назад подалась, чуть воздухом не подавилась. Так спокойно говорить о травме… Мне вспомнились чудовища, скинувшие мою капсулу в объятия мародёров. Эти бы всю целиком сожрали, мелкая им как раз на половинку зуба. Значит, не они, а что-нибудь попроще… – Ну, у тебя и рожа! – фыркнула Хела. – Не откусывали мне ничего, не переживай. Поломалась немного, в скалах, когда кристаллы собирала. Ничего, до лета заживёт, встану с этого одра. Да целы у меня ноги, целы, все три. Показать? – Три? – не поверила я. – Что, вправду, у тебя три ноги? Направь иск к биолаборатории, собиравшей твой эмбрион. Они обязаны тебе выплатить компенсацию! – Это Криос, здесь биолабораторий нет, – хмыкнула Хела. – Ну, может, во Фросте есть одна, но туда просто так не попадёшь, запись на сто лет вперёд. – Погоди, ты что, сама родилась, натуральным образом?! С тремя ногами?!! Что за планета! Полный мрак отсутствия цивилизации. Мне ещё сильнее захотелось обратно в Галактику. – Ну, а как же ещё? Конечно, сама родилась. Это вы там, у себя на звёздах, все гомункулы из пробирки, ЭКО-шмеко, а у нас – экологически чистый продукт без гмо. Во всём, и в людях тоже. Дерьмо у тебя в голове, а не экологический продукт, обозлилась я. Нашла, что говорить. И как. Может, её в детстве в чёрную дыру роняли? Или в реактор, тоже не лучше. Хела вдруг расхохоталась: – Да две ноги у меня, две и всегда было две, не боись. Как же ты легко попалась! Нелегко тебе у нас придётся, без чувства юмора-то. Шутки, их понимать надо! – Шутка, – злобно выразилась я, – это когда всем смешно. А когда смешно только тебе одной, это уже что угодно, только не шутка! – В чём проблема? Ты тоже пошути. – Неохота. – Под снегом возле пруда жила-была Зануда! – хохотнула Хела. Но тут запищал таймер на мультиварке, и она полезла настраивать готовку ужина дальше. Я допила вродечай, потянулась за кувшином и налила себе ещё. Опознать, из каких трав его заварили, я не смогла, но, судя по объёмной ёмкости с заваркой – что-то местное и повсеместно распространённое. Иначе было бы как с кофе: гостеприимных хозяев задавило бы жадностью. Где-то вдалеке хлопнула дверь. – Ник вернулся, – радостно пропела Хела, архаичные кнопки на мультиварке под её пальцами противно пищали. Ник появился у нас спустя какое-то время. Снимал зимнюю одежду, надо думать. Местные здесь, хоть и были приспособлены к холоду, но тёплой многослойной одеждой не пренебрегали. А поскольку тут у нас Криос, а не Галактика, то верхняя одежда шилась здесь местными фабриками исключительно громоздких и неудобных фасонов. Тут я вспомнила слова Хелы про экопродукт, включая людей, рождающихся безо всякого контроля биолабораторий, и подумала, что одежду наверняка шили вручную. Нет, ну какая-то автоматизация и мало-мальски налаженное фабричное производство наверняка были. Но заказ доставят явно не через полчаса, и даже не через сутки. Проблема. Как-то же надо выбираться отсюда! А космопорт – единственный на всю планету, – во Фросте! А до Фроста ещё надо доехать. Желательно, не в виде промёрзшей насквозь ледышки. – Ты почему здесь? – угрюмо осведомился у меня Ник. – Неужели резервуар дочистила? Весь? – Сам дочистишь! – огрызнулась я, злость во мне подняла голову снова. – Там автоматическая система очистки есть! – Так. Ник выложил на стол кулаки. Хорошие кулаки, большие. – Какого лысого планетоида?! – яростно спросила я. – Я тебе робот-уборщик, что ли?! – Ты сожрала наш кофе. На очень большую сумму. Хела фыркнула и не смолчала: – Кофейных плантаций на Криосе нет. В товары первой необходимости кофе не входит. Его привозят с базы за четыре планетарных локали от нас. Сама подумай, может быть что-то недорогим с такой логистикой? – И это повод эксплуатировать меня в качестве полировочной щётки? – восхитилась я. – Труд сделал из обезьяны человека, – философски заметил Ник. – Допускать тебя к работе на ферме нельзя, – расшифровала Хела. – Ты, уж прости, у нас бестолочь галактическая, одна штука, и убытков от тебя будет больше чем, пользы. Но за кофе надо отработать. Что ты умеешь? Вопрос Никовой сестры застал меня врасплох. А действительно, что я умею? Гонять. Моё призвание, мой талант, – гонки в пространстве. Я – лучшая в последних регатах галактического масштаба! Я могу пройти по сложнейшей трассе, и за мной угонится примерно никто. Вот сейчас не повезло просто, но стоит мне вернуться обратно, как я обязательно верну себе потерянные позиции. Заезд проигран, но звание чемпиона ещё нет. Далеко нет! До конца федерального года ещё далеко. Всего-то и надо поспешить убраться с Криоса, в идеальном варианте – в ближайшие дни. Желательно ещё поднять мою яхту и дотянуть её до ближайшего нормального сервиса, обслуживающего гоночные болиды. Проклятье, я даже на трассу этого сезона ещё вернуться успею! Пусть мой финиш будет не настолько эпичен, как я планировала, но он хотя бы покроет моё торчание в проклятущей ледяной дыре с головой! – И всё? – разочарованно спросила Хела. Ник поддержал её угрюмым молчанием. Оба смотрели на меня как на бактерию, подлежащую немедленной фильтрации. – Мне нужна моя яхта, – сказала я. – Я приведу её в порядок и свалю от вас, я обещаю! Надо только её достать. – Где твоя яхта, напомни? – осведомилась Хела. – В Морозере, на дне, – ответил за меня Ник. – По самому центру! Хела присвистнула: – Может, губозакатывающую машинку? – вдохновенно спросила Никова сестрица. – Дешевле обойдётся, и намного! – Да что вы оба! – не выдержала я. Поставила локти на стол, уткнулась лбом в сомкнутые кулаки. Очень хотелось заплакать, но попробуй только заплачь! Тут же окончательно спишут в неженки. А я не неженка. Не неженка! Я такое на трассах видала! Жёсткую конкуренцию на заездах без правил не хотите? Когда участники разве что из боеголовок по соперникам не пуляют. Стрелять боевыми нельзя! А всё остальное разрешено. И я стабильно приходила в пятёрке лучших! Да, я мечтаю о первом месте. О звании абсолютного чемпиона. Разве я слишком о многом мечтаю? Вся моя жизнь – там. Среди звёзд. На гоночных трассах. Просто мне сейчас немного не повезло. Сижу в гравитационном колодце по собственной глупости. Но, как говаривал мой наставник, любая проблема имеет решение. Даже если тебя уже сожрали, всё равно остаётся целых два выхода. Я выберусь отсюда! Выберусь! – Гонять, говоришь, умеешь, – медленно произнёс Ник. – Ну, поехали со мной завтра в Седые Скалы. Покажешь, что умеешь. Заодно поможешь кое в чём. – Седые скалы? – спросила я. – Те скалы, где ты шарахалась после знакомства с Морозером, – пояснил Ник. – Дело в том, что там имеется выход на поверхность пласта энергокристаллов… Вон, Хела не даст соврать, они там хорошие, не разряженные в хлам. Хела кивнула. – Штука в хозяйстве полезная. Я их граню. Ну и… – она чуть замешкалась, но всё же продолжила: – продаём потихоньку. – Без лицензии, разумеется, – покивала я. – Какие тебе на Криосе ещё лицензии? – тоном «ты совсем дура?» поинтересовалась Хела. Да мне-то какая разница. Мне лишь бы убраться отсюда побыстрее! Хотя стоп! – Там же звери водятся! Та мамаша с деточками… – Ну, а зачем бы мне понадобился тогда гонщик? – спросил Ник. Я задумалась. С атмосферой я не очень-то дружу, есть такое. Но – не резервуары же ручками мыть, превращаясь из гражданина Галактики в криосскую обезьяну! – Какая машина? – спросила я. – Тот самый «Орлан»? Инструкцию по эксплуатации перебросьте мне. Брат с сестрой переглянулись. По их слегка вытянувшимся лицам я поняла, что «это Криос, тут инструкции ни к чему». Приплыли, называется. Но у нас в общих параметрах Большой Гонки бывали заезды на рандомных яхтах. То есть, ты её принимаешь, смотришь, потом несколько суток даётся на то, чтобы обкатать её. А дальше – вперёд. В таких сезонах я выше пятого места не поднималась, будем честными. Но на Криосе строгих галактических судей нет. Сойдёт. Как же я ошибалась!

* * *

Ников «Орлан» стоял в большом, тёплом, что немаловажно, ангаре. Точнее, лежал на брюхе. Воздушная подушка придёт в рабочее состояние и поднимет его только после включения двигателей. Я внимательно осмотрела машину, двигательный отсек особенно. Я полагала, что транспорт на Криосе использует какое-нибудь докосмическое жидкостное топливо, возможно, добываемое на самом Криосе. Потому что при такой оторванности от метрополии – маленький стик паршивого кофе стоит как хвост от межзвёздного хайлайнера! – ничего другого местным не оставалось. Любая колония в Федерации обязана выйти на уровень самоокупаемости меньше, чем за сто лет. Поддержка с момента высадки первых колонистов плавно снижается и потом сводится до минимума. Не можете сами себя обеспечить большинством необходимого? Ваши проблемы. Но меня ждал сюрприз. Движки «Орлана», как у любого приличного галактического транспорта, работали на энергокристаллах. И, между прочим, крупных! Но без маркировки, естественно. То есть, что получается. Пошёл в эти Седые Скалы, наколупал там кристаллов, кустарным способом их огранил и – радуйся жизни? Однако! – А ты другое что-нибудь предложи, – угрюмо посоветовал мне Ник. – Да полностью мне на самом деле… без разницы, – выразилась я. – Ваша контрабанда – ваши проблемы. Я не капитан федеральной полиции! Мне бы яхту мою со дна достать и свалить с вашего ледяного шарика. Смотри. Вот этот кристалл заменить надо. – Почему бы вдруг? – У него должен быть чистый полупрозрачный серебристый цвет, а тут вон уже оранжеватые мутные полосы пошли. Скоро разрушится. – Вот если бы кто-то не сожрал у меня полугодовой запас кофе… – буркнул под нос Ник. Я вспомнила шестилапов и судьбу моей капсулы. Возможно, здесь водились зверушки и побольше. Фрэнк ничего толкового в своей базе про Криос найти не смог, а в местную сеть включиться у него не получилось тоже. По причине отсутствия этой самой сети! Представляете? На Криосе нет единой информационной сети! Если тебе что-то надо узнать, идёшь в местный информационный зал и заказываешь выписку из информа. Тебе её готовят и присылают… смотря по тому, какие сведения ты запросил. Если в информационном банке Фросте эти сведения есть, то отлично, потеряешь на запросе всего сутки. А если нет… Жди почту из Федерации! А она прибудет с очередным рейсовым транспортником. То есть, примерно через полгода. Что же тут за дыра такая, проклятье! Без доступа в Галанет я уже осатанела полностью. Ни ролик не выложить, ни с поклонниками пообщаться. Ни маме в личку стукнуть, что вот, беда, застряла, выручай… – При чём тут кофе? – спросила я. – Вы же эти кристаллы сами таскаете из Седых Скал! Поверить не могу, что такая ценность здесь под ногами валяется, только наклонись и подбери. Звери что! Они неразумные. Быстрые, голодные, сильные, – всё так, но – неразумные же! Ни один зверь не справится с настоящим интеллектом. Да его даже искусственный на минималках, вроде Фрэнка моего, обставит! – Где у вас тут бесхозное поле? – спросила я. – Мне нужно потренироваться. – Прямо сейчас? – Желательно. Кажется, у Ника были другие виды на вечер. Может, местное пиво, а может, и какая-нибудь девица. Про девицу неприятно было думать, но пришлось наступить себе на горло: я отсюда скоро улечу. На форсаже! А они все здесь останутся, им Галактика не светит и не темнит в любом случае. А вот. Нечего жить в ледяной дыре! Бесхозное поле представляло из себя заснеженную, ровную как стол, небольшую долину. Она тянулась за посёлком до тех самых Седых Скал, за которыми лежало Морозеро в форме перевёрнутого сердца (задницы, на мой взгляд, но Ник посоветовал мои личные впечатления оставить при себе и не озвучивать, мол, народ не поймёт). В Морозере водилась всякая живность: криль, крионские вродекрабы размером по пояс взрослому человеку, ледяные медузы – а эти были мелкие, зато жигануть могли до смерти. Естественный вылов озеропродуктов чреват смертельным исходом, объяснял Ник. Поэтому криль разводят в специальных резервуарах, в одном из которых я на пару со шваброй как раз побывала. Во Фросте народ не разбирается в сортах. Им что ни подсунь, слопают и не поморщатся. Производство продуктов на Криосе растёт медленнее, чем население. С натуральной пищей наблюдается некоторый затык, поэтому ферма Ника не бедствует. Но, конечно, себя фермерская семья иногда балует деликатесами из серии «кто на кого охотится, сразу не понять». Меня другое занимало. Обычно в таких поселениях большие семьи, а я видела только Ника и Хелу. Где остальные? Если они ещё имеются в наличии, конечно же. Оказалось, на ярмарку производителей натурального продукта поехали. Во Фрост. Ярмарка только началась, а там как, один день весь год кормит. Вернутся с новыми контрактами. И после того, как навигацию откроют. – А неплохо они пристроились, – сообщила я. – Зиму в цивилизации провести! Пока ты тут горбатишься. Ник выразился в том духе, что в гробу он ту цивилизацию видел, Фрост – помойка, дышать в нём нечем, и рожи у всех кирпича просят. Ещё бы ему было в цивилизации хорошо, с таким-то уровнем агрессии!

* * *

«Орлан» в управлении оказался неплох. Его заносило, конечно, на крутых виражах, пришлось подстраиваться, но я, если честно, ожидала худшего. Что ж, в безветренную погоду можно сгонять за кристаллами в Седые Скалы. Пока мы ехали обратно, Ник отчего-то сидел смирно. Я к нему присмотрелась: кажется, лицо у него слегка отдавало зеленцой. С осторожностью я поинтересовалась, в чём дело. – Ты – психическая, – заявил он честно. – Не понимаешь, что мы могли разбиться? А, это он про ту каменную гряду, через которую пришлось перепрыгивать поверху? Воздушная подушка – великое дело, но я бы предпочла антиграв всё-таки. Неприятно получилось. – Не разбились же, – ответила я. – Я ещё подумаю, стоит ли брать тебя завтра с собой! – заявил он. – Ну, думай, – обиделась я, и до самого дома не сказала больше ни слова.